— Это часть твоей старой брони?

— Первой. Маруш выковал её прямо на болоте, он выделал каждую чешую своими руками, а я помогал. В том бою, где мы столкнулись с охотниками и я отнял первую жизнь, эта пластина уберегла мою. Долгие годы я носил её в память о том, каким унизительно слабым и жалким был. Теперь твоя очередь.

Трайбер молниеносным ударом хвоста подсёк ноги принцессы и свалил её на пол, фазовый меч вспыхнул и прорезал воздух, Ана успела перекатиться в сторону, пока остальные только осознавали происходящее и с открытыми ртами отшатывались назад. Не глядя за спину, девчонка метнулась под полку Королевства Фокса: она не взяла на праздник оружие, о чём теперь смертельно жалела.

Пара подвернувшихся под руку банок полетели в вождя, тот отбил одну хвостом, а вторую филигранно поймал тыльной стороной клинка, обжёг и замедлил, резким движением закрутив в воздухе, поймал рукой, когтем вскрыл банку и вылил себе в рот пенящийся напиток, не переставая преследовать девушку и наносить удар за ударом. Он проглотил газировку, свалил Ану с ног, легонько пнул (человеку без прошивок такой пинок сломал бы половину рёбер) и удовлетворённо рыгнул.

Принцесса схватилась за стойку стеллажа и швырнула себя ногами вперёд, от чего Трайбер, не ожидавший такой прыти и ярости, не успел увернуться полностью — и получил шатнувший удар в плечо. Ана перекатилась буквально по его боку, перепрыгнула сбивающий с ног хвост и оказалась за спиной, ящерн стремительно развернулся, фазовое лезвие оставило в воздухе белый тающий след, и обалдевшему Одиссею на миг показалось, что сейчас оно разрубит принцессу. Трайбер остановил его в миллиметре от девичьей шеи и выключил клинок.

Ана тяжело дышала, но её вытянутая и неестественно выгнутая рука всё-таки дотянулась до бронированного ящериного горла. И поломанная от удара вилка глубоко воткнулась в броню на все четыре зубца. Трайбер напряг шею, и гнутая вилка выскочила, звякнув о пол.

—Неплохо , — сказал вождь, и от сокрушающей силы его голоса Ана заморгала и наконец смогла вдохнуть. — Лучше, чем раньше. А что у нас на сладкое?

Кажется, он начинал ценить праздники и входить во вкус.

— Ты как? — спросил Одиссей, подхватив принцессу под руку и усадив за стол. — Трайбер не слишком жёстко тебя третирует?

— Нет, — ответила девушка, побледнев от гнева. — Он спаррингуется даже не вполсилы. Дерись он по-настоящему, я бы не продержалась и трёх секунд.

— Мало работаем, — припечатал воин, и его глаза налились привычной немигающей злобой. — Я пропустил полтора удара от тщедушной неумехи, неприемлемо. Мороженное, а после тренировка.