Мы, конечно, поддерживали связь с ребятами. Но все подробности, что нам исправно сообщали Чиж и Гвидо, просто тонули в адреналине погонь и столкновений.

— Можно? — В приоткрытую дверь просунулась мордаха пилотессы. Надо сказать, что выражение лица у неё было слегка агрессивным. Похоже, что она уже давно привыкла к тому, что лучшая защита, это нападение.

Но мне сейчас тут коррида совсем не нужна. Мне нужна спокойная и конструктивная беседа, по итогам которой я смогу уточнить свои планы относительно этой егозы.

— А чего нельзя-то? — приветливо улыбнулся я, — проходи, садись, если хочешь кофе — то вон кофейник стоит. Еще горячий должен быть…

— Он у вас тут что, натуральный что-ли? — она повела носом, принюхиваясь. — ну да, ну да… — пробормотала она себе под нос, словно что-то сопоставляя.

— А что, Джимми вас синтетиком поил? — неподдельно удивился я.

— Нет, натуральным поил, — ответила она, — но при этом рассказывал страшилки, типа выкрал для меня с риском для жизни из капитанских заначек… — так что? Врал, получается?

— Ну, похоже, да, — ухмыльнулся я, — преувеличил немного. Ему вообще, это свойственно — преувеличивать… А вот натуральный кофе, конечно, вещь дорогая и не всем доступная. Но на борту этого корабля мы синтетик не пьём… Ибо можем себе позволить натуральный. Согласитесь, ведь надо себя иногда баловать?

— Согласна, — с энтузиазмом ответила девушка. И без всякого стеснения набулькала себе из кофейника большую кружку. После чего села напротив меня, наклонилась над кружкой и втянула ноздрями запах кофе, — с кардамоном, похоже, — она вздохнула, — да, красиво жить не запретишь. А я вот два года травилась синтетиком… Деньги были, конечно, какие-то… — она сделала глоток и задумчиво уставилась на кружку:

— Только вот на нашем фрегате кофе и варить-то некогда было, — теперь она подняла глаза на меня, — да и купить его было негде. В магазине при нашей части только сухпай продавали…

— Ну, давайте отвлечёмся от этих, как я сморю, не особенно приятных для вас воспоминаний. — предложил я, — а вместо этого попробуем представить то, как будет складываться ваша жизнь после этого, можно сказать, второго рождения.

— А какие у меня могут быть планы? — Ралейна демонстративно надулась, — сейчас я тут у вас нахожусь то ли на положении пленницы, то ли на положение гостьи, которой не положено соваться куда не просят… И я совершенно не в курсе, какие у вас насчёт меня планы… А ваш моральный облик дезертиров и бандитов, как сказано было во флотской ориентировке, не позволяет воспринимать вас, как тех, кто не способен обидеть бедную девушку, — и уставилась на меня, словно ожидая, что я начну оправдываться.