— Да, — в третий раз трагично вздохнула эта дрянь, с печальным видом уронив руки. — Тогда я еще верила в честность и компетентность этого человека, как и в то, что моему внуку-самородку выпала редкая возможность бесплатно обучаться в школе Ганратаэ. Но, к сожалению, лэн Даорн нас бесконечно разочаровал. Безусловно, материально мальчик был обеспечен всем необходимым, однако его психологическое состояние оставляло желать лучшего, причем спустя и год, и даже два после поступления оно нисколько не изменилось. Напротив, мальчик так и остался замкнутым, нелюдимым, школа никак не помогла ему адаптироваться к жизни. А после того, как директор предложил ему наставничество, наш внук и вовсе дал понять, что прежняя семья для него — пустой звук.
— Почему вы так решили? — впервые встрепенулся один из заместителей лэнны Босхо.
— Потому что с каждым годом Адрэа отстранялся от нас все больше. Все меньше хотел нас видеть. Все короче отвечал. И всем видом выражал, что наше присутствие стало для него нежелательным. Я в какой-то момент остро ощутила, что неприятна ему, — во второй раз промокнула глаза «дорогая» бабуля. — Но все еще списывала это на произошедшую трагедию, полагала, что со временем мальчик все-таки обвыкнется, проснется и перестанет воспринимать нас с мужем в штыки… Я, к сожалению, не понимала, что происходит. Искренне верила, что ребенку нужно дать еще немного времени. Раз он не хотел меня видеть, даже перестала какое-то время появляться в школе, чтобы лишний раз его не огорчать. И слишком поздно поняла, что нелюдимость и отторжение с его стороны — это вовсе не следствие травмирующих событий в прошлом, а не что иное как влияние нового наставника, который сделал все, чтобы мальчик не мог и не хотел с нами видеться.
— У вас есть какие-нибудь доказательства для этого утверждения? — так же формально поинтересовалась лэнна Босхо, и вот тогда бабуля ожидаемо потупилась.
— К сожалению, нет. В то время я, как только что сказала, не понимала сути происходящего, поэтому не придавала должного значения деталям. И лишь три года назад, когда Адрэа совершенно однозначно дал понять, что мы ему не нужны… и что он не воспринимает нас не только как родственников, но и просто как близких людей… когда он фактически выгнал нас из школы и непрозрачно намекнул, что не желает нас больше видеть…
Она сделала драматическую паузу и приложила к лицу платок, как если бы очень старалась не заплакать.
— Наверное, это моя вина, — прерывисто вздохнула престарелая актриса, не отнимая платок от губ. — Слишком долго ждала. Неоправданно надеялась на школу. Надо было еще тогда… или еще раньше… Но я так много хорошего слышала о лэне Даорне, что даже не усомнилась. И упустила время вместо того, чтобы сразу начать действовать. А спохватилась только после выпускного, когда внука нам никто не вернул. После чего принялась выяснять, что с ним стало, начала собирать информацию, поговорила с родителями детей, которые учились с Адрэа в одной школе, и совершенно неожиданно узнала, что у моего внука, оказывается, появился опекун! Более того, им стал абсолютно посторонний для него человек! А чуть раньше нам стало известно, что этот же самый человек начал готовить его к турниру класса «Джи-1». А вам, уважаемая комиссия, наверняка известно, какие это опасные соревнования! И вы тем более знаете, насколько часто дети получают там травмы и даже калечатся!