Тан опомнился и, неохотно вынырнув из напряженных раздумий, посмотрел на жену.

— Прости. Отвлекся. О чем ты говорила?

— Я хочу, чтобы наших мальчиков осмотрел лэн Алнум Шосхэ, — все еще сердито сообщила супруга. — Говорят, он лучший в том, что касается задержки развития у молодых магов. И я очень надеюсь, что он сможет подсказать причины наших проблем.

Тан согласно кивнул.

Признаться, за последние дни он настолько увлекся решением другого вопроса, что на какое-то время едва не позабыл про своих законных детей, и теперь ему стало за это чуточку стыдно.

— Конечно. Я не против, если он осмотрит мальчиков.

— Вот и хорошо, — с облегчением выдохнула супруга. — Тогда я ему позвоню. И очень надеюсь, что в скором времени проблема с Талантом все-таки разрешится.

Тан на это снова кивнул. На этот раз молча. Однако про себя подумал, что с приглашением стороннего специалиста Эльза, пожалуй, сильно затянула. Он еще несколько лет назад начал говорить на эту непростую тему. Но она все отнекивалась. Утверждала, что у них еще есть время. Успокаивала себя и его. Пыталась сделать все сама. Просила подождать…

А теперь зачем приглашать стороннего специалиста, если и без него ясно, что одной диагностикой проблему не решить? Тем более когда тан уже давно все сделал сам. В том числе неоднократно показывал и мальчишек, и слепки их аур самым разным специалистам. Искал самых лучших. Платил огромные деньги. С ног сбился, пытаясь выяснить, почему его дети ущербны. Но никто из тех, к кому он обращался, так и не смог сказать, почему же это произошло.

Это было неправильно. Ненормально. Это ставило под сомнение его положение и как мага, и как главы рода, и как мужчины. Тогда как Эльза… зная о проблеме, она все равно ждала слишком долго. Неоправданно медлила. И спохватилась лишь тогда, когда тан уже сделал все возможное, но потерпел поражение и начал искать другие пути решения, о которых она, дай тэрнэ, никогда не узнает…

— Адрэа! — потряс меня за плечо наставник, тем самым заставив прийти в себя. — Дайн тебя возьми… это что, снова было видение? Прямо сейчас?

Я с усилием моргнул и положил обратно вилку, которую так и не донес до рта.

При этом рука у меня явственно подрагивала. В башке все шумело и гудело. Видел я, правда, уже нормально. Соображал и того лучше. Но, как и наставнику, мне тоже не нравилось, что чужие воспоминания стали прорываться так часто. К тому же в такое время, когда я был к этому не готов.

— Пойдем-ка в лазарет, — нахмурился лэн директор, когда я вздохнул, помотал головой и сообщил, что все в порядке. — Не нравится мне это. Не должны они беспокоить тебя настолько часто. Да еще и без всякого повода.