— Зашибись через колено! Это называется «Мы не будем вас трогать, только в самых крайних случаях», — проговорил я, изображая Анечку. Лично у меня складывается впечатление, что все случаи в этом кусту крайние и их очень много, гораздо больше, чем проживающих тут людей. Я встал и направился в коридор.
— Денис, ты голый, — зачем-то сказала Настя.
— Во-первых, я не голый, а в трусах, во-вторых, я нахожусь в своей комнате, которую вы мне выделили от широты души, а в-третьих, отвернись, если мой вид тебя смущает, — раздражённо ответил я, подходя к телефону и хватая трубку. — Давыдов. Что у вас опять произошло?
— Я не знаю, Денис Викторович, — говорил Саша. Ну да, они же сутками дежурят, и сутки ещё не закончились. — Мужчина шестьдесят лет. Потерял сознание. Просто пошёл на кухню водички попить и упал. Жена с двумя сыновьями его сюда сами притащили. На телеге привезли. Телефона у них нет, а так было быстрее. На ЭКГ полная блокада атриовентрикулярного узла. Вроде больше ничего серьёзного не вижу, хотя и этого вполне достаточно. Я гепарин поставил на всякий случай, кровь в работе. Но, Денис Викторович, он всё ещё без сознания, и мы не знаем, что делать.
— Как будто я знаю, — прошептал я, а вслух сказал. — Присылай машину.
— Уже. Дима уже возле вашего дома должен быть, — ответил Саша. Я бросил трубку и пошёл одеваться.
Настя всё также сидела на диване, заменяющем мне кровать. Своей выходкой я не на шутку её напугал, но сейчас времени успокаивать девушку и как-то извиняться перед ней не было. Да и не слишком-то и хотелось. Не глядя на девушку, я распахнул шкаф. Так и есть, мне не приснилось. Егорыч действительно приходил и разложил мои вещи в этом злополучном шкафу. Вытащив одежду, я сгрёб её в охапку и пошёл в ванную, чтобы не смущать эту невинность ещё больше. Ну и заодно выполнить весь необходимый моцион.
— Денис, что случилось? — Настя ждала меня в прихожей, кусая губы.
— Я не знаю, пока не знаю, но надеюсь, что скоро выясню, — на вешалке заботливый Егорыч повесил плащ для меня. — Настя, ложись спать. Нужно же хоть кому-то из нас сегодня выспаться. К тому же не факт, что тебя не начнут в воскресенье дёргать. Дети тоже имеют такое поганое свойство, как болеть.
— Мне страшно оставаться здесь одной, — серьёзно ответила девушка. — Ты не подумай ничего, я не из пугливых. Просто с этим домом что-то не то, — начала она оправдываться, глядя мне в глаза. — Тут очень тихо, но иногда начинают возникать какие-то звуки, шорох и лязганье. А сегодня ещё периодически становится очень холодно, причём мороз идёт по коже неестественный, пробирающий до костей. Пока ты не приехал, на диване Степан Егорыч спал, и Барон был в доме.