— Последствия ритуала. — Девчонка снова была собрана, как вдвэшник перед прыжком.

Она подошла к звезде.

Я в свою очередь, конечно, тоже изучал следы произошедшего. Форма рисунка обычная. Только все шесть лучей обведены кругом. Шесть лучей… Интересно. Как и у той, которую я нашел в вещах деда, и которая, по заверению обоих демонов, перенесла меня сюда.

Блондиночка опустилась на колени, не обращая внимание, что ее платье пачкается в грязи, а потом провела пальцами по линии звезды и поднесла руку к лицу, принюхиваясь.

В этот момент в комнату вальяжной походкой вошёл кот. Остановился, рассматривая елозящую на коленях девчонку, а затем в два прыжка оказался рядом с ней и принялся кружить по периметру рисунка. Что интересно, Тихонов, похоже, и правда его не видел. Уж притворяться майору точно ни к чему. Смотрел он лишь на блондиночку, внимательно изучая ее манипуляции.

Лизонька же, трогала полустершуюся линию в разных местах, а потом нюхала свои совсем не чистые пальцы. Если она сейчас их ещё и лизнет, я вообще выпаду в осадок. Просто на полу отчётливо виднелись ошмётки грязи. Похоже, ее нанесли вчера ночью именно чекисты. Следы оставлены сапогами.

Звезда, нарисованная, скорее всего, мелом или чем-то подобным, в некоторых своих частях утратила целостность именно благодаря бестолковым товарищам. Вот что за люди? Они не знали разве? На месте преступления вести себя, как на базарной площади, нельзя. Тут теперь ни улик, ни черта. С другой стороны, чего я парюсь. Криминалистика в этом времени, подозреваю, очень далека от привычного уровня. Хоть есть улики, хоть нет, толку то.

— Что скажешь? — Тихонову надоело наблюдать гимнастические упражнения девчонки вокруг рисунка.

Это он ещё отирающегося рядом с блондиночкой кота не видит. В отличие от меня.

— Он вызывал демона. Ритуал имеет такую цель. Дети лежали, образуя круг?

— Да, бок к боку. — Майор даже бровью не повел. Фраза «вызывал демона» его совершенно не напрягла, не удивила. Мужик просто красавец. Чего же он успел уже насмотреться, если к словам девчонки относится, как к повседневной рутине.

— В последнюю минуту его отвлекли. Мацкевича. Ушел через вход, который ведет на пустырь. За домом. Здесь остались трое. Были с Генрихом с самого начала. Помогали. Мальчики все понимали и чувствовали. Но их связали, рты закрыли какими-то тряпками. Пахнет грязью. Сыростью. Ветошь вроде. Нет… Погодите… Запах железнодорожной станции. Вагоны, в которых перевозят уголь. Когда убийца закончил с глазами, тряпки вытащил. Они уже были мертвы. Дети.