– Меня сейчас вырвет! – жалобно простонал он, и я крикнул Рону, матерясь про себя и молясь, чтобы Нестеров дотерпел до обочины:

– Рон, остановись у обочины! Константину плохо, сейчас блеванет!

Надо отдать должное Рону – тут же ударил по тормозам и крутанул рулем, как заправский гонщик. А когда Нестеров рычал у обочины, закрываясь от попутных машин корпусом «Де Вилля», озабоченно спросил:

– Что с ним? Он болен? Чем-то отравился?! Может, ему ко врачу нужно?!

– Пить ему меньше нужно! – мстительно повысил я голос. – Дармовой коньяк шампанским не надо полировать! Дорвался до выпивки!

Нестеров только жалобно посмотрел на меня и продолжил свое грязное дело, а я довольно ухмыльнулся – вот и крючок! Вот я тебя и поймал, карасик! Мы еще повоюем!

Как и ожидал, Нестеров буквально минут через пять, как мы отъехали от места его позора, завел свою занудную песню:

– Михаил, я попрошу…

– Никому не говорить, как ты нажрался и опозорил нас перед американскими бизнесменами? – припечатал я несчастного гэбэшника. – Даже если меня спросят, как ты себя тут вел и не позорил ли облик советского чекиста?

– Тссс! – всполошился бледный, как мел, Нестеров. – Ты чего?! А вдруг он понимает русский язык?!

– Да ладно тебе! – покачал головой. – Ты их плакатик видел? Вот то-то же! Ладно, не буду я на тебя стучать. Но и ты давай не особо меня зажимай. А то начнешь – туда не ходи, сюда не ходи, это не говори и то не говори! Давай договоримся – считаем наше путешествие за туристическую поездку и нормально радуемся жизни! Забываем, что мы во вражеской стране, а просто смотрим вокруг и наслаждаемся поездкой! Договорились?

– Договорились! – буркнул серо-зеленый Нестеров. – Только еще раз давай остановимся. Мне кажется, я мог и в самом деле чем-то отравиться… Чего меня так полощет? Я что, первый раз спиртное пил?

Я промолчал и снова попросил Рона остановиться у обочины. Тот не выказал удивления или неудовольствия, что я сразу же отметил, а Нестеров занялся своим любимым делом – удобрением придорожной травки. Не знаю, что у нас с Нестеровым получится, но рычаг давления у меня на него точно есть. Прекрасный рычаг! Если я на него настучу – ему точно больше не видать заграницы, как своих ушей, а могут и вообще загнать туда, куда Макар телят не гонял. Куда-нибудь в поселок Мирный, где полгода ночь и морозы до минус 60 градусов. Не любит «кровавая гэбня», когда их сотрудники за границей ведут себя подобным образом. Очень не любят. Бойся, Нестеров!

Эта остановка была не последней. Я даже забеспокоился – а вдруг и правда Нестеров чем-нибудь отравился? Не на самолете, уверен – где-нибудь дома! Или в аэропорту – купил какой-нибудь беляш, да и сделал себе такое удовольствие. Хотя… тогда бы его перло со всех дыр, а так просто рвет. Сколько он выжрал – я не следил, бутылку коньяка? Две? А может, у него с собой было?