– Добрый вечер. А нельзя ли мне соорудить что-то вроде бутербродов и… чаю. Много чаю! Если можно, прямо чайником! Хочу поработать подольше, и вот… проголодался.

– Конечно! Сейчас распоряжусь! Минут через пятнадцать, хорошо?

– Замечательно! Жду.

Дежурная отключилась, а я застыл с телефонной трубкой в руке. Странное ощущение… вроде как я в чем-то виноват. Оторвал людей от работы… заставил себе прислуживать. Глупо, да, понимаю – но вот не привык я, чтобы по первому требованию мне приносили чай и бутерброды! Не привык, и все тут! Не барин, ага…

Не через пятнадцать, но через двадцать минут в дверь постучали. Я к тому времени уже переоделся – тренировочные штаны (импортные, само собой!), майку (тоже из «Березки»), тапочки. (Самые обычные, без изысков – уж тапочки-то в советской стране умеют делать. Как и танки.) Мельком глянул на себя в зеркало – как-то не хочется встречать чужого человека в роли расхристанного алкаша со сползшими на задницу «трениками». Нет, все было в порядке, и я повернул защелку замка. И сразу сердце трепыхнулось, как птичка, пойманная сачком орнитолога, – Ниночка!

Нет, все-таки в этой униформе, которую надевает обслуживающий персонал гостиниц, есть что-то такое, что сразу настраивает на «нужный» лад. Я и сам не знаю, почему так происходит, – может, нас приучили многочисленные порноролики, рассказывающие о горничных, страдающих (или наслаждающихся?) бешенством матки и кидающихся на всякого постояльца – лишь бы у него был пенис? Кто-то скажет, мол, «говори за себя, нечего обобщать!» – но я точно знаю, что большинство нормальных половозрелых мужиков ведутся на женщин в униформе. И просто в форме. И объяснения у меня этому опять же – нет.

Ниночка была очень хороша. Крепенькая, невысокая, с не очень большой и не очень маленькой грудью, – она была послана сатаной, чтобы соблазнять и сводить с пути истинного популярного писателя. От нее веяло здоровьем, энергией, и очень, очень хотелось к этой энергии… так сказать… приобщиться! Даже бутерброды отошли на второй план – не так уж я и проголодался, чтобы забыть о женщинах и обо всем хорошем, что с ними связано. Гормоны, черт возьми! Мой стремительно молодеющий организм просто истязает мой разум! Задавливая его соблазнами…

– Добрый вечер, Михаил Семенович! Куда вам поставить?

В руках она держала большой поднос, на котором стояли широкая тарелка с бутербродами, сахарница, стакан в подстаканнике (как в поездах) и довольно-таки большой фарфоровый чайник. Еще были небольшое блюдце с нарезанным на нем лимоном и маленькая вазочка с конфетами – как ни странно, даже шоколадными.