Все это я схватил одним внимательным взглядом и через секунду легкой оторопи спохватился – тяжело же! А девчонка все на весу держит!

– Сюда! Сюда ставь! – Я указал на стол посреди комнаты. – Спасибо!

Ниночка поставила поднос, заколебалась, слегка смутилась и спросила:

– Давайте я налью вам чаю? Поухаживаю за вами?

Я думал ровно секунду – кивнул головой и уселся за стол. Сердце билось в ритме барабана: БАМ! БАМ! БАМ! – ускорившись примерно раза в три. Глупо, наверное, но… вечер, я в номере вдвоем с соблазнительной девушкой… Чего бы сердцу не биться чаще, чем при написании романа?

Ниночка налила чай, посмотрела на меня – надо сахара или нет? Я кивнул, она положила две ложечки, подождала, я снова кивнул, мол, хватит. И тогда она налила уже заваренного чая из чайника. Струйка парила, Ниночкина попка маячила перед глазами, и я уже забыл – зачем девушка сюда пришла. Было что-то такое… хмм… семейное в процессе разливания чая. Не зря в Японии такое значение придают чайной церемонии. Есть в ней что-то магическое, сакральное.

– Посиди со мной! – предложил я внезапно охрипшим голосом. – Может, тоже чаю попьешь? Вон, стакан есть! (Я указал на стакан возле графина с водой, стоявшего на столе.)

– Нет, спасибо! – засмущалась девушка. – Я посижу! Просто посижу!

И тут же, без перехода, добавила:

– Вы так интересно сегодня рассказывали про будущее! Как будто там были! (Я чуть не закашлялся.) Вот скажите, а через сколько времени коммунизм построят? Мне иногда кажется – что никогда. Я смотрю вокруг – и думаю, ну как с этими людьми коммунизм строить? Они же жадные, злые, нехорошие! Вот сегодня зачем они на вас нападали? Что вы им сделали? Они ведь точно старались вас обидеть, пнуть вас посильнее!

«А девочка-то неглупа! – внезапно подумалось мне. – А я ее держу за обычную недалекую прислугу. Забыл, что в этом времени образование совсем не такое, как в моем времени, в моем мире. Тут волей-неволей напихивают в голову столько знаний, что нашему поколению ЕГЭ и не снилось! И разговаривает вполне литературно, никаких тебе «в натуре» и «воще».

– Они просто завидуют, Нина, – усмехнулся я. – Они услышали, что я много зарабатываю, – шила-то в мешке не утаишь! Они узнали, что меня издали в крупном американском издательстве, – и у них зашевелилась черная зависть. Ну как же, они пишут идеологически выдержанные книги, а все блага мне? За что?! А как подняться другим способом, кроме как унизить успешного, востребованного? Только вытереть об него ноги. Другого пути они не представляют. Ну не писать же всякие сказки, как и он? Это ниже их достоинства! Они ведь пишут Настоящие Книги! Не всякую фигню! А что касается коммунизма… нет, Ниночка, его не построят. Никогда. Увы. И ты сама ответила на вопрос – почему не построят? Люди не меняются с тех самых пор, как они жили в пещерах. Злоба, зависть, подлость – все, как и в древние времена. И ты правильно сказала – разве эти люди могут построить коммунизм? Коммунизм – это мечта. Недостижимая мечта.