Потом все это мне пришлось постепенно перетащить в огромную мойку, затем залить ядреным дезсредством, после чего дать отстояться и лишь после этого взяться за мытье. Если бы оно не так воняло, то все было бы ничего, что я дома посуду не мыл, что ли? Однако смесь воняла попросту адски, от нее слезились глаза, поэтому я сначала страшно расчихался, а потом мой чувствительный с некоторых пор нос и вовсе заложило, несмотря на то, что Эмма заблокировала рецепторы.

Уборка столов, мытье полов, приведение в порядок раздатки… все это вроде тоже не сверхтяжелая работа, однако лаир Осторт предупредил, что пока не выполню все, что он мне поручил, из кухни не уйду. Более того, заметив, что я работаю быстро, он то и дело навешивал на меня все новые и новые задачи, поэтому все два положенных на отработку рэйна я пробегал по кухне как ошпаренный. И настолько вымотался, что провести вечернюю тренировку мне стоило большого труда. А к домашке я и вовсе не притронулся, потому что, когда уселся за стол, меня банально вырубило, и с молчаливого одобрения Эммы я проспал почти до утра.

Следующие два дня прошли в таком же бешеном темпе. Весь день я крутился как белка в колесе, вечерами, высунув язык, носился по кухне, только успевая поворачиваться. В перерывах между уроками старательно готовился, но это было непросто, потому что Босхо и его подпевалы, словно почуявшие свежую кровь гиены, вдруг ни с того ни сего снова начали меня доставать.

И с виду все вроде было невинно. То один подойдет что-то спросить, то другой… здесь попытаются толкнуть, тут стул ногой заденут… и все вроде бы в рамках правил, вроде бы нестрашно и не могло служить поводом для скандала, однако это было дополнительным раздражающим фактором, который я, к сожалению, не учел.

В выходные стало еще сложнее.

Утром в шан-рэ я встал еще на рэйн раньше, чтобы успеть вымыть душевую, туалет и тянущийся через весь корпус коридор. На завтрак ушел вместе со всеми. Потом отсидел две положенные по расписанию пары. После этого явился на отработку в столовую, где еще два рэйна честно пробатрачил, как обычный рабочий. А когда уже перед обедом заскочил в жилой корпус, то неожиданно увидел на чисто вымытом полу сразу две цепочки следов от детских ботинок.

К тому времени зима уже закончилась, на календаре стояли первые числа марта, ну то есть майрина, если говорить на нирари. Соответственно, лежащий на улице снег стал постепенно подтаивать, начались первые весенние дожди, грязи на улице тоже прибавилось, поэтому подобные конфузы случались нередко. Дети же не только по чисто убранным коридорам ходили, но еще и гуляли, и занимались на свежем воздухе, если погода была хорошая, поэтому при виде грязных отпечатков я просто взял швабру и быстро убрал то, что кто-то так беспечно натопал, и только после этого убежал на обед.