У меня, конечно, не было такого опыта схваток, как у него. Я раньше и меча-то в руках не держал. Среди доступного мне инвентаря имелась лишь обычная деревянная палка, искусство владения которой я лишь недавно начал осваивать, поэтому легко эта схватка мне не далась.

С легкой руки Айрда я в первые же мгновения боя заработал несколько десятков ожогов, чуть не остался без глаза, опалил скулу, отбил себе руку, моя форма превратилась в дымящиеся лохмотья, пальцы почернели от копоти, да и сам я выглядел так, словно меня только что вытащили из приюта для бомжей.

К тому же я существенно уступал ему в силе. Пусть ненамного, но проигрывал в скорости. Однако я не отступил, не сдался. Каким-то чудом сумел удержаться на ногах во время бешеного натиска, а заодно создал несколько обычных молний, бросив их наперерез «кометам», чтобы те попробовали их задержать.

И это неожиданно выгорело. Как оказалось, сразу такое количество элементов Босхо не мог контролировать — его «кометы», не добившись мгновенного эффекта, быстро угасли. Мои молнии, уничтожив их, к сожалению, тоже испарились. Но самого главного я все-таки добился — Айрд не смог раздавить меня с первого же удара. Поэтому резко отпрянул и, приопустив от растерянности мечи, в шоке уставился на меня, как будто впервые увидел.

Я криво усмехнулся.

Что, не ожидал?

Само собой, я знал, что он, как и я, усиленно тренируется. Видел его занятия с тренером на улице. Не сомневался, что он, как и положено наследнику рода, внимательно следит за своей физической формой. Однако все это время мы в силу обстоятельств тренировались в разное время и почти никогда не пересекались. Я приходил в зал рано утром и уже поздно вечером, да и не показывал на камеру то, чему научился. Босхо же предпочитал традиционное время для занятий, и у него имелось гораздо больше свободных рэйнов.

Когда он уходил, я, как правило, еще только собирался на тренировку. А когда он возвращался, я, напротив, уже заканчивал и шел в душ.

И вот сегодня он все это увидел. Понял. Осознал, что уже не в первый раз во мне ошибся. И это неожиданно привело его в до крайности неуравновешенное состояние. Он по-настоящему разозлился. Даже, наверное, взбесился. На меня. На себя. На то, что, несмотря на все усилия, вот уже в третий раз подряд ему не удается со мной справиться…

— Да когда же ты сдохнешь, Гурто⁈ — прошипел он, буравя меня ненавидящим взглядом.

И вот после этого с ним снова случилась нехорошая метаморфоза: вокруг Айрда без предупреждения взвился огненный вихрь. Причем мощный, жаркий, живой. Полный горячих яростных искр, он с ревом окутал застывшего напротив меня мальчишку, в считанные мгновения превратив его в живой факел.