В этот день, насколько я помню, мы толком даже не закончили спарринг. К тому времени, как мастер Даэ перешел к своим обычным приемам, я превратился в бездумную куклу, которая все делала машинально, зато, как ни странно, делала почти без ошибок.

В этот день старик так и не смог бросить меня на землю.

Я даже оплеух от него почти не получил.

Больше скажу, я вдруг начал предугадывать его маневры. Начал понимать, что за удар сейчас последует и почему. Не знаю, то ли предвидение, то ли прозрение… но я действительно откуда-то знал это. Чувствовал. Как чувствовал и то, что с моим даром что-то не так.

Это знание пришло ко мне внезапно. Как откровение, прозрение, предвидение… не знаю даже, как объяснить. Но я вдруг почувствовал его. Не просто увидел, а ощутил, что мы и впрямь едины: дар родился внутри меня, он с самого начала был моей частью. Как рука, нога. Как сердце, которое в это самое время вдруг начало стучать с перебоями.

Я даже не понял, что именно сделал, однако настойчиво пытающийся меня добить учитель внезапно начал мне мешать. Укусы его магии постоянно раздражали и не давали сосредоточиться, чтобы до конца понять, что же именно со мной происходит.

Когда его кулак в очередной раз оказался в опасной близости от моего лица, я перехватил его, намереваясь завершить его атаку броском и, соответственно, поражением. Однако даже такое движение не могло выбить меня из обретенного состояния равновесия, поэтому я не довел прием до конца, а просто отпустил чужую руку и отступил в сторону.

— Учитель!

— Нет, Ноэм! Стой! — словно откуда-то издалека донесся до меня жесткий голос учителя. — Не вздумай ему мешать! Ноэм, ты слышишь меня? Не лезь!

Я нахмурился и отключил слух, чтобы даже чужие голоса меня не отвлекали. Потом, прямо чувствуя, что это необходимо, отгородился от всего мира полностью. Проще говоря, достроил до конца ту самую стену, которую начал создавать несколько недель назад. А дар, уловив мое желание, выстроил поверх нее еще одну, надежно отделив меня от остального мира, после чего во мне поселилось состояние необычайного, удивительного, воистину бесконечного покоя.

Отринув все, что мне казалось ненужным, я прямо там же, на ристалище, сел на землю и, приняв позу лотоса, закрыл глаза.

Зачем? Почему?

Тогда я не отдавал себе отчета.

Мне просто хотелось тишины. Возможности остаться одному. Для чего? Наверное, чтобы остановиться, задуматься, осмотреться. Понять, кто я такой и что здесь делаю. Зачем пришел именно сюда и почему именно сейчас мне захотелось в этом разобраться.

Поэтому я сидел и слушал себя. Свой дар. Весь мир, в котором так неожиданно оказался. Слушал, как гулко стучит в груди сердце и как быстрее бежит кровь по венам. Чувствовал, как внутри меня зарождается что-то новое. Но при этом родное и на редкость уместное. Поэтому я просто сидел, всем существом впитывая в себя то, что мне сегодня открылось.