Я встрепенулся.

«Надеюсь, ты хотя бы проанализировала их состав?»

«Разумеется, — спокойно отозвалась подруга. — Анализ составляющих показал, что при наличии расходного материала и должного количества энергии самостоятельный синтез этих веществ непосредственно внутри твоего тела теоретически возможен».

«Даже той штуки, которая ускоряет регенерацию?»

«Да, Адрэа. С учетом серьезности сложившейся ситуации я сочла необходимым уже сейчас начать перестройку работы твоей печени и укрепление нервной системы. Скорость восстановления твоих нейронов чрезвычайно низка. Чрезмерно быстрое истощение запасов медиаторов наряду с недостаточной скоростью их восполнения в следующий раз может оказаться критическим. Функционирование сердечно-сосудистой системы также не отвечает требованиям безопасности. Полноценное выполнение директивы номер один и директивы номер два в таких условиях резко затруднены. При сохранении твоей нынешней линии поведения и склонности к необоснованному риску мне будет трудно помочь тебе выжить. Поэтому я сочла необходимым принять меры уже сейчас. Но поскольку изолированное изменение нервной и сердечно-сосудистой систем невозможно произвести, не меняя структуру остальных тканей и органов, то я разработала протокол для перестройки всего твоего организма. Для этого мне потребовались дополнительные мощности медицинского модуля, поэтому я искусственно занизила параметры во время аппаратной оценки твоего состояния. И настоятельно рекомендую продлить пребывание в медицинском модуле на максимально возможное время».

Я молча кивнул.

«Не возражаю. Мне тоже хотелось бы как можно дальше оттянуть момент объяснений с директором. Сколько мы еще сможем симулировать проблемы со здоровьем?»

«Максимум трое суток, начиная с сегодняшнего момента. При увеличении этого срока существенно возрастает риск вызвать у субъекта „лэн Нортэн“ обоснованные подозрения».

Ну три так три. Хотя лично я и подольше бы тут полежал, прикрываясь медицинскими показаниями. К грядущему разговору с директором следовало тщательно подготовиться. Зная, на что он способен, без четкого плана я перед ним даже рта раскрывать не собирался. Однако конкретно сейчас я к таким подвигам был не готов, спорить или выдавать правдоподобные объяснения тем более оказался не в состоянии, поэтому предложение подруги посчитал своевременным и очень ценным.

«Для ускорения процесса рекомендуется процедура глубокого сна», — напомнила тем временем Эмма.

«Согласен. Усыпляй», — не стал противиться я, и буквально через миг меня привычно вырубило, милосердно избавив не только от тревожных мыслей, но и от бесполезных сожалений.