Подняв голову, Сарина на ходу рассматривала хмурое зимнее небо. Да… такое же, как и её жизнь. Хотя нет, жизнь похуже, а вот настроение под стать. Впрочем, если подумать, настроение тоже хуже, а вот серое небо Атолы вполне себе красивое.

— Тц, — опустила голову Сарина. — Как же всё… О. Эй, боец! — окликнула она проходящего мимо легионера. — Где у вас тут госпиталь?

— Э-э-э… — замялся мужчина, одетый в зимний комплект формы легиона. Похоже, не знал, как к ней обратиться. — Госпожа…

— Кардис, — произнесла Сарина. — Легат Кардис.

— Мило… миле… Госпожа, — склонил он голову. — Госпиталь в третьем секторе. Идите по этой дороге и вон у того здания сверните направо, выйдете на главную дорогу. Потом налево, до плаца. Увидите штаб. От него направо до упора там и будет стоять госпиталь.

— Благодарю, легионер, — кивнула Сарина мужчине.

— Не за что, госпожа, — поклонился тот.

Выйдя на главную дорогу учебной базы, ей стали чаще попадаться люди. Именно глядя на них, мысли Сарины, сделали скачок в неожиданную сторону.

«Надо бы банк посетить» — подумалось ей.

Вернувшись с того света, она вместе с подчинёнными оказались в непростой ситуации — у них даже формы не было. Вообще никакой, что уж говорить про зимнюю. Да и боевое снаряжение было летнего образца. И если снаряжение с формой она, возможно, всё-таки сможет выбить из Романова, который явно не горел желанием содержать на балансе легиона женщин, то вот мелочи вроде гражданской одежды, посуды, мебели, да тех же расчёсок и тому подобного, придётся покупать самим. Благо деньги были. После того как Аурелий погиб, главой рода стал его брат Тарион, именно он и пожертвовал позже денег на создание подразделения, которое позднее станет известно как Сёстры Сарины. Плюс личные деньги самой Сарины. Плюс деньги рода Турио, спасибо отцу, плюс пожертвования тех, кто вступил в женский легион. Последние жертвовали всё, что у них было, а было у них подчас очень много. Да что уж там, даже Его Величество выделил сумму в какой-то момент. В общем, сейчас на балансе счёта Сестёр должно быть около семидесяти тысяч золотых. Вначале было гораздо больше, в какой-то момент сумма исчислялась сотнями тысяч, но за двадцать пять лет войны, от всего этого богатства осталось только семьдесят тысяч. Да, сумма тоже огромная, но… Романов говорил, что цены сейчас гораздо выше, чем раньше. Производственных мощностей империи больше нет, и то, что раньше штамповали огромными партиями, сейчас частенько делается вручную. Технологии не потеряны, а вот имперская логистика и производство упали почти в ноль.