— Память крови, — пожал я плечами.
— Какая память? — переспросила она. — Это что, вообще, такое?
Да уж, я и забывать стал, что память крови, по факту, штука довольно редкая, да и не особо интересная для посторонних. Нет ничего удивительного, что Кардис о ней не слышала.
— Память крови — это когда у тебя в голове всплывает память одного из твоих предков, — пояснил я. — Я вот помню жизнь Алекса Романова.
— Прям всю? — спросила она с подозрением.
— Прям всю, — кивнул я.
— Удобно, — пробормотала она. — Значит, говоришь, Дарием тебя зовут? А почему Романо? Это ведь кличка.
— Тысяча лет прошла, — хмыкнул я. — Много чего поменялось. Не обращай внимания, я один чёрт, чистокровный Романов-Скорце.
— А лет тебе сколько? — вскинулась она неожиданно.
— Двадцать пять, — нахмурился я.
Она же не начнёт сейчас возрастом давить?
— Тогда каким образом ты умудрился стать командующим? — спросила она с подозрением в голосе. — Или я что-то не поняла?
— Это… — не знал я, как всё коротко объяснить. — Это тебе лучше потом законы почитать. Они с тех пор немного изменились… соответствуя ситуации, но в целом теми же остались.
— Законы, — произнесла она без особых эмоций, а в следующий миг её брови начали медленно ползти к чёлке. — Подожди. Двадцать пять? Тебе двадцать пять? Тогда как, боги меня порази, ты умудрился сформировать восемь Звёзд⁈
— Ну… — растерялся я. — Я в целом гений.
Глава 3
Единственное, что выбивалось из картины бесконечного зелёного поля, на котором то тут, то там валялись булыжники — это каменный трон, на котором я и сидел. Опять. Я даже вполне себе осознавал себя, а не как раньше, когда всё было сном, а я… кем-то. Нет, конкретно сейчас именно Дарий Романо смотрел на ровный строй манипул Сестёр Сарины.
— Мне не нравится ваша мотивация, дамы, — произнёс я, качнув головой.
Никто из женщин не пошевелился, но ответ я всё же получил. Шёл он от воительницы, стоящей впереди и одетой в броню со знаками различия трибуна.
— Все мы хотим убивать демонов, — хмыкнул я. — Вопрос в причинах этого желания.
Трибун нахмурилась.
— Ты вообще понимаешь, где ты сейчас находишься? — нахмурился уже я. — Уходите. У меня нет к вам доверия.
Она не то чтобы соврала, нет, трибун недоговорила. А после моих слов опустила голову, изобразив раскаяние. Женщины.
— Прочь, — произнёс я спокойно. — Вам здесь не рады.
Вскинувшись, женщина начала говорить, но замолчала на полуслове.
— Вы хотите, чтобы я пустил вас в свою душу, — произнёс я. — Душу, трибун. Я не ставлю под сомнение вашу силу воли, но начинать диалог с недоговорок… Я просто боюсь пропускать вас. К тому же я требую подчинения. Безоговорочного подчинения. Даже если вы встретитесь со своей госпожой, вашим легатом должен остаться я.