— Я был у Рамерии, — ответил я спокойно. — Почти тысяча километров от столицы. Я физически не мог успеть на помощь.

— Получается, нет больше империи? — бормотала она поникнув. — Я думала… падать уже некуда. Думала… всё. А оно вон как… Чёртова жизнь. За что нам всё это?

Я примерно так же себя ощущал. Только вдобавок были мысли о том, что защищать больше нечего.

— Соберись, — вздохнул я. — Понимаю, тебе сложно, сам через это прошёл, но… Ещё есть ради чего жить.

— У меня? — хмыкнула она, даже не посмотрев в мою сторону.

— Восемьсот душ, Кардис. Ты обязана о них позаботиться.

— Все мы смертницы, — ответила она вяло. — Тем более теперь. Хех, хотя, казалось бы… Я думала, что уже всё потеряла. А теперь даже империи нет. Ни отца, ни дома, ни семьи.

Поникшая, с опущенной головой, Кардис вызывала жалось. Непривычно как-то. Я, честно говоря, думал, что её уже ничем не сломить. Надо что-то делать. Как-то вернуть ей интерес к жизни. Она и сама очухается, все мы очухались, но ей ещё восемьсот с лишним отмороженных, причём в прямом смысле слова, после стояния на плацу, баб в себя приводить. В скором времени они и сами всё узнают, и кто их тогда в узде удержит? Я? Так я для них никто.

Ладно, попробуем.

— Тебе вообще плевать, что было потом? — спросил я.

— А-а-а, — отмахнулась она. — Сам разбирайся. У тебя хоть легионы есть. А у меня только смертницы. Как и я сама.

М-м-м… Склонив голову к правому плечу, разглядывал даму, утопающую в меланхолии.

— А демоны?

— А что демоны? — посмотрела она на меня уставшим взглядом. — Убью. Куда они денутся?

Даже так? Склонив голову уже влево, вновь прикинул А если так?

— То есть совсем нелюбопытно? — хмыкнул я, на что она только плечом повела. — Примерно через два месяца, точно не помню, легаты сумели собраться вместе. Не во плоти, конечно, по связи, но смогли. Именно тогда было принято решение не сдаваться.

— А толку? — произнесла она раздражённо и даже бросила на меня взгляд.

Ага. В верном направлении иду.

— В дело вступил протокол военного управления, — не обратил я внимание на её слова. — Был организован Военный совет, и выбран новый командующий. Догадываешься кто?

— Ты, конечно, — запрокинула она голову к потолку, ещё и руки опустила так, что они теперь свисали почти до пола.

— Новым командующим стал Алекс Романов, — продолжил я. — И тут же продолжил войну. Южный фронт опустился ещё южнее, Восьмой легион, с остатками Седьмого, были отправлены в Барбос, где и начали окапываться, формируя восточный фронт. А вот на западе всё было плохо. Там стояли силы самообороны и Второй иностранный. Взяв с собой Третий и Четвёртый, Алекс Романо отправился на запад, где и провёл следующие пять лет.