Сара продолжала молчать. А у меня по какой-то причине не получалось заткнуться.
— То, что я бессмертен… я знаю, что должен был сказать об этом с самого начала. Но я просто не мог.
В какой-то момент Сара поднялась с места. Даже с другого конца комнаты я мог слышать, как громко она дышит.
— И я найду того, кто сделал это. Обещаю. И…
Честно говоря, я сам слабо понимал, что несу. В голове пронеслась мысль о том, что просто развернуться и выйти было бы не так грубо, как нести эту чушь.
Возможно, Сара подумала о том же.
Она злобно нахмурилась и быстрым шагом направилась ко мне.
Я сощурился, готовясь получить пощечину.
А затем удивленно открыл глаза.
Сара поцеловала меня.
Не знаю, сколько времени прошло между тем, как я осознал, что происходит, и резким движением руки Сары, которым она толкнула меня в сторону кровати.
* * *
Я проспал пару часов. Проснулся раньше Сары и натянул на себя одежду.
Закрыв дверь, я всё ещё не мог уложить в голове то, что произошло. Пожалуй, у всех разные способы справляться со стрессом.
В гостиную я шел, глядя в одну точку. И даже когда меня окликнул Родион, мне понадобилось несколько раз быстро помотать головой, чтобы вернуть себя в чувство. Они с Тиной сидели около Говарда, который выглядел гораздо живее, чем раньше. Мужчина держал в руке телефон и показывал УБИшнице со стариком какие-то сообщения.
Долгов окинул меня странным взглядом и хмыкнул, после чего жестом показал подойти к ним.
— У Говарда есть для нас новости, Марк.
Я посмотрел сначала на Тину, а затем на дядю, стараясь не скривиться от жгучей боли на спине.
— Белецкий созвал внеочередной совет. От имени Роттов, — Говард указал пальцем на одно из сообщений.
— Это значит… — я перевел взгляд на экран телефона.
Родион выдохнул и хрустнул костяшками пальцев.
— Вульфрик перешел к активной фазе. — старик повернулся ко мне. — Началось.
Глава 16
— Началось? — я помотал головой, сомневаясь в лексическом выборе Родиона, и отодвинулся от экрана телефона.
Впрочем, свою мысль он донес. На самом деле я был удивлен тому, что Вульфрик так долго тянет кота за хвост. Стоит полагать, что последние недели выдались напряженными не только для меня. В столице произошла заметная встряска… а все активные действия Белецкого, по крайней мере, те, о которых мне было известно, заключались во взрыве на кладбище и резне в телестудии. И, как я понял, ни то, ни другое напрямую не затрагивало его план, о котором только ленивый не прожжужал мне все уши. Больше всего это походило на подчистку концов, его попытки убедиться, что никто не в силах помешать ему исполнить задуманное.