Разбитые окна, обвязанный лентой вход… то самое место, где я говорил с Вульфриком под сдвигом. В отличии от прошлого вечера сейчас вокруг было очень тихо и пустынно.

Было странно вернуться сюда. За последние дни перед моими глазами пролетело такое количество разнообразных мест и заведений с совершенно непохожими друг на друга людьми, что возвращение в начало казалось чем-то неправильным. Я уже привык существовать в определенном ритме и моменты вроде такого этот темп ломали. А после целого дня отдыха с Максом и Сарой мне стало понятно, что нужно оставаться начеку всегда. По крайней мере пока я не разгребу все то дерьмо, в которое влип.

Впрочем, тот факт, что больница не работала, только играл нам на руку. И хотя я был уверен, что даже в таких условиях здесь должна быть масса охраны, с улицы никого видно не было. Говард пошел первым.

Мы переглянулись с Родионом и последовали за дядей. Лента на одной из дверей была сорвана, а сам вход оказался не заперт. Мне сразу это не понравилось.

Перешагнув через дверь, стало понятно, что внутри довольно темно. И хотя на улице стояло утро — нормально рассмотреть что либо было затруднительно. Впрочем, Говард, кажется, знал, куда идет. Спустя пару минут мы добрались до аварийной лестницы, по которой и начали подниматься вверх.

— Не лучшее место, чтобы затащить нас в засаду, Говард. — сказал я, когда мы прошли второй этаж. Все же будь это западня вполне вероятно окружение выглядело бы куда менее подозрительно.

— От нашего клана ничего не осталось, а Белецкий и сам будет рад, если я двину кони. Не надейся на такую роскошь. — мужчина резво забирался по ступенькам.

— Ты толком ничего не рассказал о том, где держат мать.

Говард вдохнул и хотел было начать объяснять что к чему, однако в этот момент в разговор вклинился притихший Родион.

— Лаборатория Белецкого.

— Лаборатория? — я приподнял бровь.

— Эксперименты со скверной, Марк. Белецкий не безумец, он искал разные способы осуществить свой план, но судя по тому, что пришел к известному нам обоим варианту, плодов эти поиски не дали. Впрочем, это не значит, что лаборатория должна простаивать.

Было бы глупо считать, что такой источник энергии, как скверна не стали бы использовать, как ресурс для всяческих исследований. Безусловно, это опасно и очень далеко от этичности, однако, когда Белецкого волновали такие сущие пустяки? Меня же во всей этой истории волновала только мысль о том, что моя мать стала его подопытным кроликом.

— Но мама-то здесь причем?

Родион пожал плечами. Говард же едва заметно скривился, но тоже промолчал.