А вот тут уже около нашей машины терлись два торчка, пытаясь открыть дверь. Я тихонечко остановил машину и решил посмотреть представление.

— Ай, лядь! — завопил один, пытавшийся открыть дверь, но получивший здоровую голубую искру разряда в руку. — Она током бьется!

— Ну так че, руку курткой оберни! — посоветовал второй.

— Ща… Ой, лядь! — на этот раз искра была еще мощнее. — Ща я ей дам!

Он нашарил на земле кусок кирпича, и кинул в лобовуху. Кусок великолепно от нее отскочил и засветил ему обратно в лобешник, отправив в нокаут. Получилось красиво — лежит, отдыхает.

— Ладно, это лядство пора кончать! — заявила ламия и мигом перескочила из кабины к фордику. — Ну и долго вы тут херней заниматься будете? Может, попробуешь поссать на нее? Как раз избавишься от возможности завести потомство, что я одобряю. Такие ушлепки размножаться не должны!

— Ты…Ты… Ты — вытаращил глаза торчок, показывая на нее пальцем. — Вот это приход!

— Я тебе не приход, — начала звереть ламия. — Твоя мама тебе приход. Пшел нахрен отсюда!

— Э, я тебе не…

Ламия мощным толчком бросила его в машину. Вот тут уже проскочил просто разрядище, аж как молния сверкнул. Торчка отбросило от машины, он упал на землю и больше не отсвечивал.

Я подогнал фургон к своему фордику, вышел из машины и распахнул двери.

— Ну что, взяли-встали-понесли? — спросил я у ламии.

— Не-а, — безапелляционно заявила она. — Теперь сам. Я и так сегодня натаскалась!

Я крякнул с досады. Но вообще она права — сделала сегодня много.

— Ладно. Только из чувства сексуальной справедливости! — я взялся за ручку контейнера и перетащил его в кузов грузовичка.

— Давай-давай! — подбодрила меня ламия. — И побыстрее, мне еще сегодня Шарика выгуливать.

— Кто еще кого… — буркнул я.

— Хватит разговорчики разговаривать! Шевелись, пока мусора не приехали!

Да, ламия умеет показать зубы, когда надо или не в духе. Эх, тяжкая это работа…

Минут через десять я управился, принайтовал канистры к кузову, накинул на них брезент. Отошел посмотреть — вроде то. Что-то под брезентухой есть, а что-то и нет.

— Ну что, поехали? — спросила ламия.

— Подожди, — я слил в подходящее ведерко бензин из бака и щедро полил пол фургона.

Если вы не хотите, чтобы в машине остались ваши следы от запаховых до ДНК, сожгите ее. Поразительно, сколько много человек оставляет разных следов, но огонь убирает их почти все.

Сзади раздался подозрительный хруст и чавканье. Я повернулся… Твою мать, аж меня холодный пот прошиб! Две адские рожи со светящимися желтыми глазами и окровавленными клыками в палец посмотрели на меня, и потом продолжили доедать наркоманов. Точнее, грыз их Шарик, а ламия всосала души невинно убиенных торчков.