— А собственно, могу осведомиться, с кем я говорю? — спокойно спросил я, глядя в желтые глаза оборотня.
— Я Бета Эль Лобо, — на мгновение показались его довольно острые волчьи клыки из-под верхней губы.
Плохо, морфирует он очень быстро. Но почему-то я уверен, что я быстрее.
— Вы прекрасно понимаете, что ваши требования… — начал было я.
— Я сказал все! — прорычал оборотень и стукнул кулаком по столу.
— Фи, как вы дурно воспитаны! — оскалился я. — Хорошо, вот встречное предложение. Чипирование, кастрация и прививки для всей вашей стаи. Принудительное прерывание беременности для всех ваших сук. Казнь всех ваших альф, бет, и прочей блохастой сволочи, портящей людям жизнь. Тогда кто-то из вашего нечистого генетического высера может и останется в живых, но я этого не гарантирую, тварь!
Глава 21
Ох, не зря Беты Эль Лобо — это не просто Беты, а чертовски крутые волчары, там обычным Альфам до них как до Китая раком! Морфировать в мгновение ока, да еще и сидя за столом…
Нет, все-таки я оказался быстрее, и вогнал Меч Ангела ему в подъязычную ямку, заставив кончик клинка вылезти между уже заостренных и шерстяных ушей. Ага, нежданчик? Легендарное оружие не дает врагу регенерировать, на то оно такое и есть, обычным оборотня не взять.
От окна раздались вопли, крики и затем — громкое чавканье. Я поднял глаза.
Шарик доедал одного из охранников Беты — уже верхнюю половину одолел. Заляпался, как свинья, ей-богу! А второй валялся тоже без башки, причем она была именно откручена и оторвана. Ламия зачем-то крутила ее в руках, держа за отросшие уши.
— Долго же вы! — попенял я.
— Сам виноват! — ответила она. — Подал бы сигнал раньше.
— Момент был неподходящий, — сказал я.
— В-в-вы кто? — спросил находящийся в диком акуе Руф, забрызганный с ног до головы кровью, желчью и дерьмом.
— Тебе же сказали, — нетерпеливо пояснила ему ламия. — Переговорщики от «Санктума».
— Все переговорщики так делают? — он рухнул в кресло, перед этим непочтительно вытащив и бросив на пол дохлого Бету.
— Я — да, — просветил его я. — У нас новая методичка по работе с клиентами.
— И демоны тоже в нее входят? — до сих пор не до конца отросшая шерсть Руфа стояла дыбом.
— Что-то имеешь против, сладкий? — промурлыкала ламия, плюхнувшись на стол и слегка воткнув ноготок ему под подбородок.
— Н-нет, — сказал он, опасаясь мотнуть головой.
— Шарик, фу! — оторвал я песика от трапезы.
— А это, если я не ошибаюсь… — скосил глаза Руф, насколько ему позволил острый коготь ламии.
— А, это? — похлопал я довольного пса по боку. — Это мой пет, собачка. Да, породы «адская гончая», если ты уже понял. За хозяина и его подругу порвет… Сколько, Намира?