Хотя тут, скорее всего, такой был я. Хорошо, что песик у меня с чувством юмора, просто захотелось ему размяться и поиграть, типа испугался.

Шарик рванул от меня по коридору, я же, напевая навязчивую мелодию про себя, направился в свою комнату. Сегодня вроде бы и ничего делать не надо, можно спуститься позавтракать и заняться чем хочешь…

— А-а-а! — женский вопль с визгом раздался ярдах в десяти, из комнаты Мери.

Мышь, что ли, увидела? Ну дело-то обычное, все-таки замок. Какой он без живности, да еще на природе? Что вопить-то с такой пролетарской ненавистью?

Фыых! И в коридоре возникла растрепанная ламия, прошедшая прямо через запертую дверь. Но дверь все-таки потом открылась от мощного рывка и в ламию полетел длинный такой и продолговатый предмет, больше напоминающий кабачок. Только вот он был призывного розового цвета и на кабачок вблизи похож не был.

Дальше дверь закрылась с оглушительным хлопком. Я аж мизинец в ухо засунул и потряс, контузия на ровном месте…

— И что так орать! — сказала ламия, поднимая с пола огромный резиновый член конского размера, перевязанный розовой ленточкой.

— Что это было? — поинтересовался я.

— Пыталась подружиться с Мери, — сказала ламия, вертя резиновый йух в руках. — Вот, подарок ей принесла!

Она протянула мне конскую елду.

— Нет, спасибо! — на всякий случай я убрал руки за спину. — Оригинальный способ помириться!

— Ну да, а что? Помнишь песню — «Каждая маленькая девочка мечтает о большой…»

— Там было «любви», а не «елде»…

— Любовь, елда, какая разница! — ламия махнула дилдо, как полицейской дубинкой. — Одно без другого невозможно!

— Нууу… протянул я. — Ты где его взяла? В запасниках вроде нет…

— Это ты не знаешь, сколько всего есть в местных запасниках. Там секс-игрушки с древних времен, многие зачарованные, — она аж глаза закатила. — А самотык я в дилдошной спи… позаимствовала.

— Оригинально, Другой реакции ожидать было трудно.

— Наверное, с размером не угадала, — она опять повертела его в руках. — Мелковат, похоже. Хотя узнать без примерки…

— Хватит! — рявкнул я, как Сид.

— Вот так ты мои душевные порывы…

— Позывы, — уточнил я.

— Ладно, — вздохнула она и махнула им как дубиной. — Верну, где взяла. Хотя, есть идея!

— Какая? — уныло сказал я. — Я уже боюсь.

— Вот тут нарисовать пентаграмму, и если воткнуть его в демона, то он никуда деться не сможет! Как?

Это она зря. В смысле, спросила. Я выдал ей набор слов, в которых цензурными были только предлоги. Чтобы не расслаблялась.

Она не стала дослушивать мой монолог и исчезла вместе с резиновой елдой. Хотя… Как в том анекдоте про Дракулу — кол должен быть осиновый, а не резиновый, но ход мысли мне нравится.