— Что, так ярко?

— Да нет, наоборот. Я бы предположила, что у них под замком склад инфернальной магии.

— Интересно…

— Вот и поинтересуйся. Наводку я тебе дала.

— И много душ тут бродит? — спросил я.

— На пару дюжин меньше, — ласково погладила она живот. — Прямо шведский стол. Не все, конечно, лакомые куски, есть и семнадцатого века, прогорклые.

— Души портятся со временем?

— А то ты не знаешь, — фыркнула она. — Срок хранения нарушен, упаковки нет, эфир из них почти весь вытек… Вот и приходится давиться жесткой и невкусной душонкой тех, кого даже в чистилище не взяли.

— Ты еще про штрих-код упомяни, — съязвил я.

— Не, это товар штучный и на любителя. Ты же не будешь ставить его на все куски мяса?

— Ладно, не будем об этом. А то я как раз позавтракать собирался…

— Иди, иди… — насмешливо сказала ламия. — А потом побегать не хочешь, калории сбросить?

— Что ты имеешь в виду?

— Я же не только по души ходила, я еще и округу разведала на десяток миль вокруг. Нашла здесь два гнезда вампиров — мелкие, семейные, да еще и социализированные, правка не нужна — и стаю оборотней. С ними не все понятно пока, на ферме живут. Кобель с сучкой и пятеро щенков. Можно наведаться в гости, метка шерифа у тебя до сих пор осталась. Проверить документы на предмет социализации.

— Этими пусть местный шериф, который со звездой, занимается. Его округ.

— Как хочешь. И теперь еще есть такая диковинка, как ругару.

— Эти-то откуда взялись? — удивился я. — Вроде их как всех повывели в эпоху чисток.

— Здесь ее не было, таких сжигают на полном энтузиазме. Или эвтаназия двенадцатым калибром в голову. Понаехало откуда-то. Скорее всего, бежали, — предположила ламия.

— И кто эти понаехи?

— Мама и мальчик лет тринадцати.

— Точно ругару?

— Что я, в нечисти, что ли, не разбираюсь? — обиженно возмутилась ламия. — Я их всех насквозь вижу.

Ну да, знаменитый рентген Петра Первого. «Я вас, б…й, насквозь вижу!», в этом же ключе.

— И что, многих он сожрал?

— Пока у него жор только просыпается и пострадали еноты на заднем дворе. А вот как он доберется до человечинки, закусит сладким мяском и запьет душистой кровушкой…

— Прекрати! — сказал я. — Я, между прочим, еще не завтракал!

— Ой-ой-ой, какие мы нежные! — засюсюкала ламия. — Напомнить, какие вещи ты вываливал во время школьного обеда для приятного аппетита соседей? Про кровь, кишки и лобковые волоса?

— Я изменился, вот что. И тебе того же желаю.

— Размяк ты, а не изменился. Как с Холли повелся…

— Хватит! — теперь уже рявкнул я.

— Все равно встает моральная дилемма. Сможешь ли ты завалить подростка, зная, что он уже почувствовал крови и будет убивать снова? Жажду крови преодолеть невозможно, она в генах.