— Давай, — и я поковылял по коридору, который заполнялся разбуженными людьми.

— Что случилось? — спросил кто-то.

— Взрыв бытового газа! — заорал я. — Возможно разрушение здания! Все наружу!

— Но у нас вроде нет газа…

— Теперь есть! Бегом из дома! — и я сотворил маленький Бумсик — простейшее заклинание, вредно только для барабанных перепонок и оконных стекол. Одно из любимых школьных заклинаний.

Люблю я движуху! Особенно когда полуголые обыватели кто в бигудях, кто без трусов выскакивают из квартир и несутся к выходу, создавая давку, производя при этом газы! Ну она тут была не особо большая, никто не пострадает. А вот мусорам, чьи сирены уже слышны в выбитые окна, толпа доставит заботы.

Я выпрыгнул из выбитого окна второго этажа, перекатом уйдя по земле. Но все равно такие приколы уже не по мне.

— Живой? — спросил подскочивший Билли.

— Частично, — ответил я, прихрамывая.

— Все осталось там?

— Что «все» и где «осталось»?

— Ну вещи этого экзорциста?

— Да, наверное, — сказал я. — Как видишь, при мне ничего нет!

Я чуть карманы не вывернул, показывая, что ничего оттуда не взял.

— Отлично! Уходите отсюда, встретимся на складе! — сказал Билли, достал полицейский значок и попер навстречу толпе, в здание.

Я ухмыльнулся. Ну явно попер за трофеями, которые ему добыл лох-охотник из «Санктума». Давай, давай, ветер тебе в трусы. Играй свою роль полицейского.

А около «Форда» в темном переулке меня уже ждали. Не, не с топором и носилками. Серая с торжествующим видом, только что не приплясывая, держала руку на крыше машины.

— Ты что палишься? Спрячься! — шикнул на нее я.

— Ночью все кошки серы, — отмахнулась она. — Я тоже.

— Что такая довольная, как будто с инкубом переспала?

— Фи! — скорчила она рожу. — У тебя все одно на уме. Молодое тело не дает старым мозгам покоя?

— Давай, колись.

— Во-первых, это была офигенная подстава. Знаешь, кого ты совершенно случайно, левым образом завалил? Вот говорят же, что лохам везет! При такой слепой удаче…

— Так, где тут у меня была святая вода? — похлопал я по карманам. Словесный понос ламии требовалось срочно унять.

— Ой, боюсь-боюсь-боюсь! — шуточно запричитала она. — Короче, завалил ты великого маркиза, шестьдесят третьего в списке Гоетии, Андраса. Так что проверь оболок, там после Астриэля следующая запись будет.

— Да? — хмыкнул я.

Нет, то, что я его завалил — круто. Но тут ламия права — Андрас превосходит все, что я когда-либо мочил. Астриэля-то мы забили общими усилиями, плюшка в карму прилетела только за завершающий удар. Действительно, расслабляться никому нельзя. Даже аццкому маркизу.