то, что она сможет вернуться? Элвинг посмотрела на хранителей: псы вызвали огненные сферы, их глаза пылали огнём, и отблески света играли на амулетах-ключах. Элвинг уловила вибрацию, и лишь потом поняла, что хранители поют. Она не различала слов, но мелодия голосов была похожа на сеть, и каждый из псов вплетал свою нить в общий узор заклинания. Если самые могущественные тхару Мэйтару не решаются переступить Порог, то она просто обязана вернуться и утереть их собачьи носы. – Хм, – наконец проговорила она, понимая, как мало времени осталось у неё. – По рукам, но я всё равно приду за клинком, который будет выкован рукой палача лично для меня! Ашри достала кинжал и подала Алому Вихрю. Он взял руку элвинг и провёл лезвием по её ладони. Кровь выступила светящимися рубиновыми бусинами, от которых исходило мерцание лилового пламени. Лунная сталь втянула в себя кровь, бесшумно и чисто, так что ни одна капля не сорвалась во тьму. Рана затянулась, а в общем гуле пения хранителей Ашри не слышала слов, что произнёс Алый Вихрь. Но она знала, что обращается он к силе Варме, получившему орден Алого Пламени, уничтоженного последователями Интару. Пение хранителей нарастало, гул сдавливал голову. Элвинг пришла в себя, держа в руке кинжал. Никого не было рядом. Зурри о чём-то говорил с Алым Вихрем. Элвинг убрала клинок в ножны и обернулась. Перед ней стоял Ину, повязка снята, янтарный глаз пылает. Но Ашри больше не чувствовала его влияния на свой разум. – Ты действительно видела его? – спросил Пёс. – Старика Карпа? Ашри кивнула. – И что он сказал тебе? – Ничего особенного, – передёрнула плечами Ашри. – О камнях пламени и силе поболтали. Своей, чужой и ненужной. Ину хмыкнул. Что он хотел узнать? О том, что говорил Карп, или о том, что известно элвинг? – А ещё сказал, что Белый Пёс слишком заигрался, – ухмыляясь, добавила Ашри. Хранитель Башни Силы обнажил клыки: – Разум Арнтару стал водой задолго до того, как он принял облик карпа. – Но всё же ты боишься… Ину рассмеялся: – Даже если ты что-то и узнала от выжившего из ума старика, твоё знание сгинет в Бездне, как и он сам. Белый Пёс развернулся и направился к статуям Стражей, где ждали все остальные. Ашри пошла следом и, подойдя, встала рядом с Зурри. Малыш стоял, опустив уши и сжавшись всем телом перед чёрной пастью Врат, обеими руками сжимая значок Рионтару. – Мне нехорошо, – посетовал бистёныш, обращаясь к Ашри. – Гул в голове… Элвинг присела. Зурри был землисто-серый, взгляд подёрнулся дымкой, а под глазами залегли тени. Отняв