не твоя вина, – знакомый голос полоснул по сердцу. Карш вздёрнул голову и увидел, как перед ним, склонившись над огнём, сидит Дхару. Пламя костра было похоже на туман, и фигура Отца лишилась всех красок. Призрак улыбался, поправляя мёртвый огонь палочкой. Белые как снег искры вспорхнули вверх и шелухой взвились во тьму ночи. – Ни тогда, ни сейчас, – Дхару улыбнулся. – Не думай, что ты сильнее судьбы и Мэй. Мы отправляемся в пески Дартау, когда выходит наш песок. Ты просто был рядом, когда упала последняя моя песчинка. Карш хотел закричать, что в том и беда, что его не было рядом. Иначе он бы сумел поймать песчинку времени Отца, не позволил бы ей завершить путь. Но язык прилип к небу, и все слова разом исчезли. Дхару перестал ворошить выцветший огонь и, поднявшись, сделал шаг к сыну. Отец нависал скалой. Карш смотрел на него снизу вверх, как тогда в Яме. – Давай же, сынок, вставай – Дхару протянул руку. – Пора идти дальше. Карш хотел ухватиться за руку Отца, но образ поплыл. – Вставай! – кто-то тряс его за плечо. – Пора идти дальше! Карш с трудом разлепил веки – прямо перед ним было лицо элвинг. Иномирные глаза с разбитыми зрачками буравили его, как иглы остролиста. Тонкие руки вцепились в рубаху, костяшки пальцев побледнели. – Слава кварпам! – выдохнула девчонка. Но Карш лишь отмахнулся, переворачиваясь на другой бок и желая вновь увидеть Отца. – Даже не думай! – элвинг отвесила ему оплеуху и вновь ухватила за грудки. Карш вскинулся, сжал кулаки, обнажил клыки, но за спиной элвинг раздался предостерегающий рык кайрина, и караванщик обуздал свой гнев. – Что-то происходит, – прошипела Ашри. Карш окинул взглядом каменный зал. Серая дымка заполнила руины: Орт готовился к восходу. Покой, тишина, только кайрин бьёт хвостом и выписывает восьмёрки. – Что? – нехотя спросил он. – Не знаю, – Ашри встряхнула головой. – Но камень дрожит. Теперь и Карш ощутил это. Беззвучный гул. Как в пятках после длинной дороги, как от тяжёлой телеги, уже скрывшейся из виду, как беззвучное урчание гигантской шаати. – Камни поют, – элвинг потёрла виски, – а ещё они пьют нашу память. Ашри вскочила и скрестила руки на груди: – Сколько мы уже тут? – Второе пробуждение Орта? – Карш нахмурился. – Может, больше. – В том и дело! Я видела уже пять восходов! И я не помню ничего, кроме них! Элвинг зашагала из стороны в сторону: – Я закрываю глаза и вижу одно и то же! Карш поднялся на ноги, покачнулся. Хотелось спать. Хотелось вновь увидеть Отца. – Каждый раз я вижу, как поднимается Орт, – продолжала