Земля оказалась намного ближе, чем я думал. До нее было не пятьдесят, а от силы пятнадцать метров. И она была отнюдь не выжженой плоскостью, к которой я привык и на которую должен был упасть, нет. Это был сложный рельеф, щерящийся скальными выростами, между которыми росли нежные анемоны, и снова слабо светящиеся рыбы и осьминоги.

Подо мной был спинориф.

Медведь знал! Медведь их видел, в отличие от меня, которого развернул спиной к краю платформы! Но зачем⁈ Чтобы меня наверняка потянуло выстрелом назад и я точно упал⁈

Додумать я не успел — ударился в невидимых кромку воды. Несуществующая на вид, на ощупь она оказалось очень даже существующей. Я пролетел всего метров семь, но, не видя, где начинается поверхность, не смог сгруппироваться и ударился чуть ли не плашмя. В голове резко помутнело и зазвенело, захотелось сильно кашлять — ушиб легкие…

Я крутнулся в невидимой воде, совершенно потеряв ориентацию, и крутнул головой туда-сюда, преодолевая сопротивление среды. Углядел в одной стороне какой-то свет и поплыл туда, делая мощные гребки руками. Периодически ладони встречались с морскими обитателями, но проходили сквозь них, как сквозь голограммы — словно и не было здесь ни рыб, ни осьминогов. Даже тонкий шлейф крови, расплывающийся прямо по воздуху у меня за спиной никого из них не беспокоил…

Выплыл!

Я наконец позволил себе закашляться, жадно хватая воздух и держась на поверхности невидимой воды. Когда легкие более или менее пришли в порядок, я, неловко работая руками и ногами, перевернулся на спину, и лег на «воду», пытаясь увидеть, что творится на палубе Легиона.

Вот только там ничего не творилось. Я ничего не видел — ни Медведя, который бы смотрел на меня сверху, ни кого-либо еще. Даже прожекторов, казалось, стало поменьше и свет потускнел. Спинориф медленно и размеренно качался, унося меня прочь от Легиона, и единственное, что меня сейчас беспокоило — это рана.

Я достал хад, и, подсвечивая себе экраном, осмотрел рану. Не знаю, специально Медведь так выстрелил или случайно, но пуля прошла практически вскользь по боку, сделав маленькую аккуратную дырочку и не задев внутренних органов. Все, что нужно — это перевязать… Ну, и добраться до врача, конечно. Простой перевязкой это дело не решить — кровью я, может, и не истеку, а вот заражение получить как пить дать. Кто его знает, может, бактерии в этой «воде» водятся такие же, как в обычной?

Зато вот переохлаждение даже при учете кровопотери мне точно не грозило, даже несмотря на то, что я мокрый, а на улице ночь.

Потому что я не был мокрым. «Вода» только сопротивлением походила на воду, но, стоило из нее вынырнуть, и оказалось, все, что над поверхностью — абсолютно сухое!