Ничего похожего на населенный пункт видно не было. Вообще ничего похожего на творение человеческих рук — только сплошная пустошь, покрытая все той же желтой травой, в которой только изредка встречались булыжники и чахлые кустики. Да, она была странно освещена, как если бы с крыши нашего джипа сразу во все стороны били мощные прожектора, но больше ничего странного видно не было…

И тут внезапно мимо окна проплыла гигантская стальная колонна! Толстенная, метра два толщиной на беглый взгляд, и вся усеянная какими-то сочленениями, проводами, шлангами, трубками…

Я прилип к окну, пытаясь разглядеть уплывшую назад колонну, но ее уже не было видно. Зато буквально через тридцать секунд мимо проплыла еще одна и я смог разглядеть ее получше.

Это явно не была просто колонна. Как минимум потому, что колонны не имеет смысла делать с перепадами толщины через каждые несколько метров, словно бы ее секции должны втягиваться друг в друга по две. Кроме того, колонны не нуждаются во всех этих сложных механизмах, гидравлике, пневматике, возможно, электрике и всем прочем, за что отвечают эти коммуникации.

Я попытался разглядеть, куда уходит эта колонна вверх, но ничего не увидел — срез окна помешал. Тогда я оторвался от стекла и повернулся к Медведю:

— Это что?

— Э, братец Кротик. — протянул Медведь. — Впечатлился?

— Пока не знаю. — честно ответил я. — Так что это?

— Сейчас увидишь. — довольно ответил Медведь, потянулся вперед и хлопнул водителя по плечу. — Друг, заложи крючок побольше, покажем неофиту необычайное зрелище.

— О, это мы запросто. — охотно ответил боец. — Новобранец?

— Как знать. — Медведь чуть повернулся ко мне, словно взглянул искоса. — Как знать.

— Не мечтай. — ответил я, снова глядя в окно. — Я птица вольная.

— Ага, все так говорят, пока не прижмет. — хохотнул Медведь. — Смотри-смотри в окно, сейчас такое увидишь, по сравнению с чем даже спинорифы покажутся мелочью.

Поверить в это было сложно, даже почти невозможно, но я на всякий случай заочно поверил. Медведь уже зарекомендовал себя как человека, который не бросает слов на ветер.

Но минуты тянулись, а кроме нескольких мелькнувших за окном колонн, точных копий тех, что я уже видел, ничего не менялось. Я уже даже успел заскучать, поскольку удивляться было нечему, но тут внезапно льющийся сверху свет резко исчез, и колонны перестал появляться тоже. Я повернулся к Медведю и вопросительно выгнул бровь, он в ответ поднял руку, затянутую в черную перчатку, и показал мне раскрытую ладонь — спокойно, мол, сейчас все будет.

А потом водитель заложил резкий левый поворот и в моем окне наконец появилось то, о чем говорил Медведь.