Сначала я решил, что это еще один спинориф.

Спинориф, у которого по всему телу закреплены прожектора, светящие во все стороны разом и легко превращающие день в ночь на весь солидной площади.

Спинориф, стоящий не на четырех ногах, а на всех двадцати, часть которых была не по бокам, а прямо под брюхом.

Спинориф, сделанный не из камня, или из чего он там сделан, а из натурального металла, отблескивающего там, где на него попадал свет.

Спинориф, на котором вместо морского дна вырос целый небольшой город, со своими зданиями, трубами, из которых курился дымок, решетчатыми радиовышками, усеянными сигнальными огнями, и черт знает, чем еще.

Никакой это оказался не спинориф. Это оказалась база Центурии. Огромный, циклопический, невообразимо гигантский, просто не способный существовать в нормальных законах физики, стальной остров, вознесенный над землей на несколько десятков метров на толстых металлических ногах. Чем-то он напоминал морскую буровую платформу, но по сравнению с ней он выглядел, как технобиот рядом с тем устройством, из которого он первоначально вылупился — такой же пугающе-технологичный, такой же невозможный, такой же притягательный и отталкивающий одновременно.

Если присмотреться, то под «брюхом» остров были видны прожектора, освещающие территорию внизу, и даже дежурящие возле них люди. Можно было рассмотреть огневые позиции, пулеметные турели и ракетные установки. Все они были расположены крайне грамотно и перекрывали огнем не только всю площадь под «брюхом», но и «ноги» по всей их высоте. Нигде не было никаких мертвых зон, нигде нельзя было скрыться ни от света, ни от шквала огня, если вдруг его решат открыть.

Площадь базы Центурии составляла на вид всего-то пару футбольных полей, но, судя по виду в профиль, ее застройка была выполнена в несколько этажей, а значит, эту площадь смело можно было умножать как минимум на три. Если предположить, что внутри самого острова толщиной в добрый десяток метров, тоже есть свои внутренние слои, счет вообще мог доходить до десятка.

База Центурии действительно выглядела намного более внушительно, чем спинорифы. Животные оставались животными, пусть даже такими невероятными, а это произведение железного искусства было натуральным торжеством человека не просто над природой, но над самими законами физики, по крайней мере, привычными. Одно только то, что это сооружение стояло и не рушилось под собственным весом, что в нем не возникают точки напряжения, на порядок превосходящие критические для этих материалов значения — было чудом само по себе. А если представить, что там внутри — десятки людей, оружие, техника, броня и все прочее, что тянет еще на многие десятки тонн, вообще становится страшно. Страшно от того, что этот мир, которому ты вроде бы решил больше не удивляться, буквально ежечасно находит все новые и новые способы испытать твое обещание на прочность.