Дамагерша, покачивая бёдрами, подошла к моему креслу и помогла натянуть чёрт-знает-чьи кудри на мою голову. Стук от молоточка по столу заглушил мой шлепок по её попке, которым я поблагодарил свою помощницу.

— Вызываю сторону обвинения! — произнёс я и ткнул пальцем в сторону Вали.

Рейнджерша встала и начала говорить:

— Вань, кончай этот балаган, твою дивизию. Пират сам виноват, ты всё сам видел.

— Протестую! Совершенно не виноват, считаю, что он просто хотел подружиться с Ташей, — сказала Лика.

— Гладко стелешь! А чего он тогда пасть свою оскалил и когти выпустил? И вообще — так с девушками не знакомятся!

— Это как же ему надо было знакомиться с твоей енотихой? Цветы ей подарить, а может быть шубу⁈

— Ну уж всяко не прыгать из-под потолка и не тырить её рыбу, твою дивизию. Я вообще решила, что он Ташу хочет съесть. Он вон какой здоровый, сожрёт мою девочку и не заметит.

Перепалку между петовладелицами, я прервал повторным ударом молоточка о столешницу и объявил приговор:

— Тихо! Суд пришёл к следующим выводам. Вы обе виноваты. Ты Лика в том, что не воспитала своего Пирата. Прыгает он хорошо, но не там, не за тем и не вовремя. Учи его, а то начну учить уже я.

Аналитик фыркнула и сложила руки на своей груди всем своим видом не соглашаясь с моими словами. Я продолжил:

— А ты, Валя, неадекватно реагируешь на то, что творится вокруг твоей Таши. Выбивалка была лишней, пострадали невиновные, в моём лице. Даже вернее — «на моём» лице.

Рейнджерша тоже сложила свои руки на груди, Таша вытащила голову из её топа. Возразить девушке было нечего, а вот енотиха что-то курлыкнула. Я продолжил:

— Объявляю приговор! Пират будет отбывать заключение в своей карантинной комнате. Лика обязана ежедневно проводить час своего свободного времени, уча его манерам. Срок заключения — неделя. Через неделю проверим, чему он научится.

— Как ты проверишь то? — недоуменно спросила Лика

— Сама придумай. Но пока он мою проверку не пройдёт, то из карантина не выйдет. Если только подкоп сделает, я уже не удивлюсь, что этот рецидивист сможет вытворить.

Валя удовлетворённо прикрыла глаза, Катя захихикала.

— Далее, объявляю на всей территорииБазы мораторий на выбивание ковров. Наличие в руках выбивалки для пыли приравнивается к государственному преступлению и карается…

Сделав паузу в своём вердикте, я понаблюдал за девушками. Те, с интересом ждали, что такое я придумаю, чтобы наказать нарушителя, всё-таки ничего подобного раньше у нас, в подРоссии, ещё не было.

— Карается…. поркой и общественными работами.

Валя скривила губы, она явно ожидала большего. Катя и Лика улыбнулись, им моя «порка» была в удовольствие, слегка отшлёпать своих жен я не считал за грех.