знал, что на нашем крейсере плохая связь, — пошутил я. — Что непонятного, лейтенант? Спускайтесь в атмосферу, идём именно к той самой частной верфи, о которой вы упомянули первой. — Но, Александр Иванович… — Незачем имперским компаниям знать о нас и о том, что мы хотим переделать гарнизонный крейсер, украденный с «Онеги», — перебил я Рубана. — Да, безусловно, нас на планете заметят и идентифицируют, но в частной конторе допытываться, кто мы такие, не будут и уж точно не отправят запрос о неизвестном корабле на центральную планету системы. Капитан Пападакис, которого я продолжал держать за воротник, издал протяжный вздох. То ли выражал несогласие с моим решением, то ли просто алкоголь требовал выхода. Я чуть крепче сжал его воротник, и Айк пробормотал что-то невразумительное. — Я бы не доверял боевой корабль этой фирме, какая-то она по информации странная и подозрительная, — отвечал старший помощник после короткой паузы. — Вот и отлично, что подозрительная, — сказал на это я, — значит, её хозяева не будут задавать лишних вопросов, тем более когда увидят бриллиантовые империалы у себя перед носом… — Понял вас, господин контр-адмирал, сделаю всё, как вы сказали, — отозвался Рубан. — Конец связи, — произнёс я, выключая рацию и снова поворачиваясь к Пападакису, которого продолжал вести как маленькую собачонку на привязи. — Где твоя каюта, бедолага? Я ещё не сильно ориентируюсь на корабле. — Там, вроде бы… — толстяк неопределённо показал рукой в дальний конец длинного коридора. — Отлично, как раз по пути находится тренировочный зал, — удовлетворённо кивнул я, и мы продолжили путь. По коридору, светящемуся холодным светом, мы двигались медленно. Пападакис периодически спотыкался, и я поддерживал его, чтобы он не растянулся на полированном металлическом полу. Встречные члены экипажа замедляли шаг, глядя на нашу странную процессию, а некоторые даже не скрывали улыбок. — Может, отпустите меня, господин адмирал? — возмущался по дороге Пападакис, безуспешно пытаясь высвободиться из моих крепких дружеских объятий. — Я всё-таки как-никак — командир этого корабля, а не нашкодивший ребёнок. Мне перед людьми неудобно… — А напиваться в утреннюю вахту тебе удобно? — спросил я толстяка, пытаясь пристыдить. — Как может командир корабля вести себя так неблагоразумно? Какой пример ты показываешь своим подчинённым? Учти, если подобное повторится, я вынужден буду отстранить тебя от командования крейсером — пьяницы на борту мне не нужны… — А как же вы тогда сможете управлять «2525»