— я абсолютно не обращал внимания на пьяный треп своего спутника. — Странно как-то всё это совпало… Я стоял перед дверью тренировочного зала, но мыслями был далеко отсюда — в холодном карцере, где видел последние секунды жизни лейтенанта Вереша. Этот призрак из прошлого неожиданно напомнил о себе, и совпадение казалось слишком невероятным. — Похоже, эти двое братья, может, даже близнецы, — пожал плечами Айк, которому уже надоело слушать о незнакомом ему человеке. — Такое нередко бывает… — Возможно, ты прав, — согласился я, немного подумав. — Оба служили в 12-й «линейной» дивизии вице-адмирала Кантор в её личном штурмовом подразделении. Если мадьяры были в экипаже Демида Александровича Зубова, значит, Доминика предоставила их ему, соответственно второй Вереш вызвался искать своего пропавшего брата… — А тот что, пропал? Печально… — Да, пропал, причём навсегда, — кивнул я, вспоминая последние секунды жизни первого Вереша, когда тот падал на пол карцера с перерезанным от уха до уха горлом. — Боюсь, что брат-близнец уже не сможет его отыскать… — Ха, тем более что контр-адмирал Зубов, с моей помощью, конечно, так ловко и быстро уменьшил количество подопечных этого Вереша — его славных щитоносцев, — засмеялся Пападакис. — Отрубленные головы этих ребят летали по всему грузовому отсеку, когда Зубов махал своей плазменной саблей. Вы данного действа не наблюдали, так как сидели в это время внутри контейнера, зато я разглядел бой в деталях… Нет, не хотел бы я встречаться с этим чёртовым головорезом в воронёных доспехах… Однако это вовсе не значит, что я испугался, просто не хочу, и всё… Его бравада заставила меня улыбнуться, несмотря на тревожные мысли. Пападакис никогда не менялся — всегда хорохорился и бахвалился, но когда дело доходило до реальной опасности, оказывался на удивление эффективным. — Ладно, давай посмотрим, что так напугало твоего старшего помощника, — сказал я, идентификационным браслетом открывая двери в тренажерный зал. — Ай, этот вечный паникёр Лёва Рубан, — махнул рукой Пападакис, входя вслед за мной в отсек. — От него больше вреда, чем пользы… Вот вы не слушаете меня, Александр Иванович, даже посадили этого балбеса в кресло члена военного совета, а он глуп, как пробка от бутылки. Говорю вам, хлебнёте вы ещё с ним горя… Мы вошли в зал и оба одновременно прыснули со смеха. Картина, представшая нашим взорам, этому явно располагала. Двое неудачников — Иван Небаба и Бритва, благо на них были «ратники», в этот самый момент отчаянно пытались хоть куда-нибудь