которые, конечно же, сохранились у нас на мостике, ваши мадьяры показали себя с лучшей стороны. А как яростно сражался их командир — этот молодой лейтенант Вереш! Однако врагов было в несколько раз больше и все щитоносцы погибли, выполняя свой долг перед нашим флотом и Родиной. Вечная им память! — Записи боя сохранились на капитанском мостике? — обреченно повторила Доминика, которой Винсент с его хитрым прищуром сразу не понравился. — Ах да, ведь наш славный линкор только что погиб, — тут же вспомнил капитан-командор. — Соответственно погибли и все записи. Да, я как-то об этом не подумал… Что ж, от этого подвиг ваших людей не становится менее значимым, госпожа вице-адмирал. Если потребуется я лично, впрочем, как и мой командир, подтвердим на любой комиссии о героизме данных космопехов, ведь настоящие герои должны быть по достоинству вознаграждены. Если не лично, то хотя бы их семьи, ведь так положено. — Да, так положено и так будет, — кивнул, соглашаясь со словами капитана, Павел Петрович Дессе. — На этом пора заканчивать данную комедию, дамы и господа. Считаю, что инцидент исчерпан… — Разрешите задать еще один вопрос капитану-командору? — попросила Доминика, месть которой Демиду уплывала у нее из-под носа. — Моро, почему в офицерском шаттле, на котором вы только что прибыли на «Петр Великий», вы оказались единственным человеком? — Не совсем понимаю? — Винс сделал лицо попроще, хотя особо стараться не пришлось, оно и так было не изуродовано интеллектом. — Единственным человеком? — Хорошо, единственным пассажиром, если вам так будет легче, — нервно отреагировала вице-адмирал Кантор. — Где хотя бы пилот данного челнока и почему вы лично вели аппарат, ведь это не ваша обязанность… — К сожалению, для пилота, у него в этот самый момент прихватило живот, — ответил Винсент. — Говорю «к сожалению» потому, как мы знаем, в данный момент пилот уже не мучается диареей по причине смерти его и всего нашего несчастного экипажа. Так вот, я решил лично сесть за штурвал, побоявшись не успеть уложиться в отведенный нашим командующим срок и вовремя не прибыть на флагман. — Опять все складно, как по написанному, — недоверчиво покачала головой Доминика. — Теперь окончательно и бесповоротно закрываем данную тему, это приказ, — строго сказал Поль Дессе. — Я больше не желаю слышать ни единого слова обвинения против контр-адмирала Зубова из твоих уст. Ты меня поняла? Взгляд старика говорил, что тот не шутит. — Да, господин командующий, поняла… — Тогда оба подошли и протянули друг