— К сожалению, не понимаю, что вице-адмирал имел в виду, — Дрейк не хотел отвечать на мой последний вопрос, полностью погруженный в собственные невеселые размышления.

Я на время оставил командующего переваривать все случившееся и покинул его, пройдя в отсек управления модулем.

— Как у нас дела? — коротко осведомился я у пилота.

— Вроде как, пока тихо, — осторожно, чтобы не спугнуть удачу, ответил молодой мичман, во все глаза глядя по сторонам, не начинают ли движение башни зенитных батарей, которыми «Тикондерога» был утыкан в неприлично большом количестве.

Авианосцы, как правило, не имели на борту серьезного артиллерийского вооружения в плане крупнокалиберных орудий. Всего четыре башни среднего калибра защищали «Тикондерогу» от нападения. Авианосец у американцев был всегда окружен многочисленным прикрытием, главное предназначение данного класса кораблей заключалось в наличии на борту максимально большого количества истребителей…

А вот для защиты в ближнем бою у «Тикондероги» имелось внушительное число скорострельных автоматических батарей. Так что смотри по сторонам или не смотри, следующими — поворачиваются турели в нашу строну или нет — все равно далеко уйти не получится. Даже у легкого и верткого истребителя, такого, как МиГ, и то не у каждого был шанс выйти из зоны поражения зенитной артиллерии авианосца. А на наших пусть и маневренных, но все же куда менее проворных десантных модулях спастись от перекрестного огня вообще не было никакой надежды…

— Хорошо, что вы прихватили с собой «Коротконогого» Дрейка, господин контр-адмирал, — произнес пилот, довольный тем, что до сих пор жив и здоров.

Ни одна зенитка даже не повернулась и не сопроводила наши челноки.

Когда через минуту три целехоньких шаттла влетели в ангар «Афины», я немного выдохнул. Удалось невозможное — вырваться с палуб вражеского корабля! С каким бы результатом не закончилась моя авантюра, поздравить себя уже есть с чем…

— Что произошло на борту…? — начал было забрасывать меня вопросами Жила, когда двери в командный отсек «Афины» распахнулись и я чуть ли не пробежал весь зал, занимая кресло капитана.

Аристарх Петрович осекся на полуслове, но не потому что видел, как мне не до его расспросов, а по совершенно иной причине. Дело в том, что вслед да мной в отсек вошел, или вернее внесли, адмирала Итана Дрейка. Дорохов и Наэма втащили старика на мостик, конечно же, не по собственной воле, а по моему на это приказу.

— А этот, что здесь забыл? — Жила хмуро покосился на американца и сейчас больше обращался с претензией не ко мне, а к Кузьме Кузьмичу и майору Белло. — Не перепутали мостик с карцером, ребята⁈