«Что же ты со мной делаешь, любимая?! Я же умру от счастья…»
***
Надавив на плечи, Эйлана поставила мужа на колени и, обняв за шею, нежно коснулась его губ своими губами. Полюбовавшись на его выражение лица, девушка усмехнулась и, проложив дорожку из поцелуев от подбородка до ключицы, вернулась к губам. Этот поцелуй вышел совсем другим, жестким и властным. Инопланетница смяла его губы, прикусила и всосала нижнюю губу, языком ворвалась в его рот. Женские руки оставили шею и пустились в путешествие по соблазнительному телу этого, некогда любимого, самца.
Почему некогда? Да потому, что после нападения Эйлана мужа иначе как сволочью и ублюдком для себя не называла и не желала прикасаться к нему. Ей было неприятно даже думать об этом. Только его появление в медпункте мокрым, несчастным, для того, чтобы понаблюдать за рождением дочери, немного смягчило молодую женщину. Мысль, что он скакал через грозу, не испугавшись пулемета на сторожевой башне, чтобы увидеть жену с Джиной, наполнила Эйлану ощущением, что, возможно, у их брака еще есть шансы на счастливую жизнь. Как он смотрел на жену, когда она кормила Джину сразу после родов, и сколько боли было в его глазах, когда Луи уносил его любимых женщин на второй этаж. Все это было настоящее, а попытка изнасилования казалась кошмарным сном. Вот и сейчас, целуя и лаская мужа, Эйлана чувствовала, что еще чуть-чуть и бросит свой эксперимент, просто разложит мужа на полу и… Дальше перед глазами – сплошная эротика. Но нельзя останавливаться, иначе она так и будет разрываться между желанием отомстить и нереализуемой страстью к своему брюнету вперемешку с обидой.
Ласковые руки сначала осторожно, затем жестко исследовали спину мужа, обрисовали мышцы торса и опустились на впечатляющий стояк. Крэг ахнул от полноты чувств и принялся толкаться вздыбленным достоинством в ладонь.
«Что ж, милый, будет тебе удовольствие, точно такое же, какое ты доставил мне».
***
«Эйлана, любимая! Я никогда не посмею тебя так назвать, но ты, моя королева, моя богиня, моя…»
Такая мысль промелькнула в голове черничного брюнета, когда губы жены, нежно коснувшись его губ, покрыли поцелуями его шею. Новый поцелуй, не смотря на грубость, лишил Крэга остатков мыслей, а ласковые прикосновения любимых рук возбудили не на шутку. Не осознавая своих действий, он толкнулся в ладонь жены и застонал, предвкушая удовольствие, когда женские пальцы проникли в него.
«Возьми меня, любимая!» – подумал брюнет, но вместо ласки почувствовал нечто другое. Пальцы, обтянутые латексом, насухую вторгались в его задний проход, причиняя боль.