Каждое движение его языка было наполнено не страстью, а глубочайшей благодарностью и нежностью. Клиф упивался вкусом своей госпожи, чувствуя, как внутри него разливается тепло от осознания собственной нужности. Он был счастлив, что может быть ей полезен даже в такой интимной мелочи, избавляя её от малейшего дискомфорта перед дорогой. Для него это была не унизительная обязанность, а священное право фаворита — оставить кожу любимой женщины безупречно чистой, словно он никогда и не нарушал её уединения своим дерзким присутствием.
Закончив «уборку», он еще на мгновение задержался, коснувшись лбом её колена в немом жесте обожания, и лишь затем отстранился, чтобы начать сворачивать вещи.
– Рори встретит нас у озера, – сообщила Эйлана, быстро одеваясь. – Аквик буянит, и я даже боюсь представить, что произойдет, если ему не дать возможность летать.
Слушая ее, фаворит с привычной сноровкой укладывал припасы в корзинку и сворачивал ковер. Мужчина работал быстро и беззвучно. В его душе царило полное умиротворение. Госпожа была довольна, она была рядом, и она позволила ему прикоснуться к тайне своего тела. Что еще могло быть нужно его преданному сердцу? Подведя лошадей, Клиф замер, готовый в любую секунду подсадить Эйлан в седло или выполнить любое другое её желание, каким бы безумным оно ни казалось.
1 Медард – второй муж Великой богини, дух мужской силы. К нему обращаются мужчины на церемонии зачатия с просьбой помочь сделать жене наследницу.
Глава 47. Пикник на озере
– Что плохого? – Софи задохнулась от возмущения.
«Да, что несет этот странный мальвиец? Как это пусть сравнит и выберет лучшего? Крэг же муж, значит, он по определению вне конкуренции, безо всякой проверки. А Вилли и вовсе рехнулся: «Будь госпожа Эйлана мальвийкой, Ликс уже две недели наслаждался бы статусом твоего мужа, но необязательно пользовался вниманием». Не станет мама меня насильно выдавать замуж. Даже... если совсем омальвится. Она, конечно, суровая женщина, но в этом плане с моим мнением считается. Когда я решу завести семью, то мужа выберу сама. И любить его буду по-настоящему, а не так как мама Крэга! Как она может поступать так с собственным супругом? Чем они вообще думают, на глазах друг у друга заводя любовников? Почему на Мальве все шиворот-навыворот?»
Только она собралась все это выдать в ответ на наглое заявление Ликса, как вновь раздался топот копыт. К молодым людям почти одновременно подскакали мама со своим «хищником» и медноволосый здоровяк, над конем которого летел голубой в белую крапинку котенок, быстро маша кожистыми крыльями. Узнав свою хозяйку, зверек прибавил ходу и, опустившись на круп Мара, потерся о мамин локоть. Увидев главу своего Дома, Вилли и Ликс поднялись и склонились в поклоне.