Ладно. Следует признать, что этот раунд Скворцов проиграл с треском. Голицына хорошо давила на эмоции и использовала то, что у неё имелось, чтобы изначально создать из пострадавших образ алчных до аристократических денег простолюдинов. Нет, правда! Я бы даже поаплодировал ей, если бы сам не участвовал в происходящем и сейчас не волновался о том, куда, дьявол его раздери, подевался Волков⁈

Быстро проверив экран телефона, не увидел на нём никаких сообщений и вновь убрал его в карман.

Судья тем временем жестом предложил Елизавете занять свое место.

— Благодарю стороны за выступление. Суд примет во внимание все представленные доводы. Переходим к рассмотрению доказательств…

Буффонада, да и только. Я прекрасно ощущал, что судье нет особого дела до происходящего. Всё уже решено. В этом можно было убедиться, просто посмотрев на то, как спокойно Елизавета переговаривалась с улыбающимся Егором Харитоновым. Тем не менее судя обязан был отыграть спектакль до тех пор, пока занавес не будет опущен.

Дальше началось рассмотрение самого дела.

Ладно. Если раньше я ещё мог относится к Елизавете хоть сколько-то снисходительно, то теперь стоило взять все эти глупые ожидания и выкинуть в помойку. Оказалось достаточно первых пикировок.

Для начала Скворцов вновь решил разыграть карту с расследованием и поставить его результаты под сомнение. Действовал он мудро, хотя, пожалуй, чересчур осторожно, на мой взгляд. Ссылаясь на свидетельские показания самих истцов, он опирался на то, что в расследовании могли допустить ошибки и неточности, и настаивал на проведении дополнительной экспертизы.

Также весьма осторожно намекнул, что у него есть основания полагать, что существует возможность манипуляции с окончательными результатами. Правда, как я уже сказал, делал он это слишком осторожно.

Голицына просто отмахнулась от всех его заявлений, как от надоедливого комара, что противно жужжит над ухом. Все процедуры были выполнены в соответствии с законом. Выводы экспертов УМВД не содержат ошибок. Свидетельские показания истцов не имеют юридической силы, так как те находились в состоянии аффекта и шока после аварии, и многие из них были травмированы.

А затем и вовсе заявила, что требуемое Скворцовым новое расследование не имеет смысла, так как прошло уже более двух месяцев с момента аварии и сейчас любые его результаты в любом случае нельзя будет считать заслуживающими доверия.

Любой приведённый Скворцовым довод разбивался заранее заготовленными ответами. Даже идиоту понятно, кто вёл на этом заседании. Голицына была готова буквально к любому развитию событий. Каждый раз, когда отец Марины пытался как-то развернуть происходящее в свою пользу, она с лёгкостью перетягивала одеяло на себя.