— Прости, — уже тише сказала Настя. — Я звук выключила…

— Интересно, зачем же ты его выключила, Настя? — задала следующий вопрос её мать.

Не, с этой мадам в софистику играть бесполезно. Мать Анастасии явно поднаторела в допросах дочери покруче, чем живодёры из гестапо.

— Чтобы…

— Чтобы что? — перебила её мать. — Чтобы мы вам не помешали? Это ты хотела сказать?

Так. Пожалуй, с меня хватит.

— Как я уже сказал, очень рад, — на самом деле нет, — был с вами увидеться. Ваше сиятельство.

Кивнув Павлу, я вывернул запястье из вцепившихся в мою руку ладоней девушки и, скользнув мимо Лазарева, ушёл в коридор. За спиной у меня снова начался сеанс допроса, и теперь, когда семья осталась наедине, голос матери звучал куда строже, чем в моём присутствии…

— Я что-то не помню, чтобы отпускал тебя, — прозвучало за моей спиной.

— А я не помню, чтобы спрашивал вашего на то разрешения, ваше сиятельство. — Идя по коридору, я прекрасно слышал, как он идёт за мной. — Со всем уважением, но я не думаю, что оно мне требуется.

— А я считаю, что нам нужно поговорить, — холодно сказал Павел, вслед за мной подходя к лифту.

— Сожалению, но не имею настроения разговаривать. Особенно сейчас. И в особенности с вами. Более того, не уверен, что у меня было бы такое желание в любой другой ситуации.

Блин, чёт как-то резковато. Похоже, что вина я всё-таки немного перебрал. Плевать. Спущусь, выйду за территорию комплекса и вызову себе такси. Надо просто доехать до «Ласточки», рухнуть в кровать и проспать часов десять…

— А я сказал, что мы поговорим, — холодно произнёс Павел, вставая рядом со мной напротив дверей лифта, будто тоже собираясь им воспользоваться.

Сначала не понял, но дошло до меня очень быстро. Примерно в ту же секунду, как створки дверей лифта раскрылись, явив моему взору двух стоящих внутри телохранителей в темных костюмах и непроглядно чёрных солнцезащитных очках.

Повернув голову, я покосился на Павла.

— Что? Похитите меня? А я кричать буду.

— Уверен, что мои люди смогут справиться со столь неприятным развитием событий. — Его голос не потеплел даже на полградуса. Павел указал рукой в сторону лифта. — Заходи.

И тон его голоса явственно говорил — протестов он не потерпит.

Большой палец на правой руке коснулся надетого на указательный кольца. С артефактом после случая в аукционном доме я не расставался. Так что оружие при мне было, и вряд ли кто-то из присутствующих догадывается об этом. Впрочем, думаю, что догадываются. Им за это платят. Единственное, что жаль, собака осталась дома, выполняя мой приказ охранять Ксюшу.