— Я устала. Слышишь? Мне надоело, что вы смотрите на меня как на какую-то разменную монету, — практически прорычала она, чувствуя, как руки начали дрожать от хлынувшего в кровь адреналина. — Достало! Я хочу жить своей жизнью, а не быть придатком к семейной фамилии. А вы только и делаете, что…

— Ты закончила?

Этот спокойный, заданный абсолютно будничным и даже тихим голосом вопрос моментально похоронил под собой любое желание к сопротивлению, которое вздымалось у девушки в душе.

И Валерия, прекрасно зная свою дочь, хорошо это заметила.

— Сядь, — сказала она, указав на одно из мягких кресел перед диваном.

— Я лучше постою, — попыталась та хоть как-то сохранить уверенность в себе, но…

— Я сказала, чтобы ты села, — проговорила Валерия, и в этот раз температура её голоса находилась где-то на уровне жидкого азота.

Настя пару секунд смотрела на мать, после чего всё-таки опустилась на самый краешек кресла.

— Умница, — уже куда мягче произнесла Валерия и откинулась на спинку дивана, приняв более спокойную и расслабленную позу. — А теперь, Настя, мы поговорим.

* * *

Долгой нашу поездку на лифте назвать было нельзя. Кабина спустилась всего на пару этажей, после чего Павел вышел наружу и, не говоря ни слова, направился по коридору.

— Давай, иди вперёд, — стоящий за моей спиной охранник ткнул меня в спину, явно собираясь подтолкнуть к движению в нужном направлении.

Эх, всё-таки жалко, что я оставил пса дома. Тут бы мне не помешал весомый аргумент в виде этой сорокакилограммовой туши с характером небольшого завода по переработке мяса и всего, что хотя бы отдаленно можно назвать едой. В целом, вероятно, вообще чуть ли не всего. Порой мне казалось, что харуту можно даже железный прут кинуть, и тот будет радостно грызть его, как кость.

Я даже на секунду подумал о том, чтобы достать револьвер и показать, кто тут в лифте хозяин, но…

Точно так же, как это порождённое пьяной храбростью желание появилось, точно так же быстро я загнал его куда подальше. Во-первых, насилие не выход. Во-вторых, я не настолько пьян и туп, чтобы заниматься такой хренью. Да, наверное, кто-то на моем месте так бы и сделал, а потом, как форменный герой боевиков, прорывался бы на выход, попутно сокращая поголовье лазаревской охраны, но не я. Я же не идиот. Да и не думать о последствиях подобных действий я не мог.

Так что, картинно закатив глаза, спокойно вышел из лифта и направился по коридору вслед за Павлом.

Граф с мрачным видом дошёл до конца коридора и подошёл к двери. Если этажи повторяли планировку, а они, скорее всего, её повторяли, то здесь находилась ещё одна угловая квартира. Тут же один из охранников оказался рядом и, быстро достав ключи, открыл перед своим господином дверь и отошёл в сторону.