Заставлять себя ждать мы не стали и быстро заняли те же самые кресла, в которых сидели всего час назад. Прежде чем заговорить, ректор смерил нас тяжёлым взглядом.

— Во-первых, Александр, — произнёс он, посмотрев на меня. — Я лично хочу поблагодарить тебя за то, что ты сделал для этой девушки…

— Не за что, — пожал я плечами.

— Есть за что, — не согласился он со мной. — Но, если ты думаешь иначе, я не буду тебя разубеждать. Во-вторых, будь добр, объясни, как ты узнал о том, что…

— Я увидел её в окне, — сразу же выдал.

А что? Времени, чтобы обдумать возможную отмазку, у меня было. Не говорить же, мол, здрасьте, я бастард давно исчезнувшего аристократического рода и у меня есть тайный и могущественный дар… Господи, да это даже звучит тупо. Нет, куда лучше всё упростить до предела. Чем проще, тем лучше. Так что такой вариант предпочтительнее любого другого.

— Позволь, я уточню, — переспросил он меня. — Ты шёл по улице, увидел девушку, которая стояла у открытого окна, тут же пришёл к выводу, что она собирается совершить… сделать нечто ужасное, и бросился к ней на выручку. Так?

Ректор пристально посмотрел на меня, как если бы пытался по выражению лица определить, вру я или нет.

Не, со мной такие трюки не проходят.

— Да, — кивнул я. — Всё именно так и было. Вот слово в слово.

Вот без понятия, поверил он мне или нет. Единственное, что я мог считать с его лица, — это подозрения. С другой стороны, я только что предотвратил крайне большой скандал для заведения… Правда, после всего случившегося именно это волновало меня в последнюю очередь.

— Что же, — наконец произнёс ректор. — Думаю, мне этого достаточно. В случае чего будем придерживаться именно этой версии. София, можешь оставить нас с твоим помощником ненадолго?

Голотова удивлённо посмотрела на ректора, после чего перевела взгляд на меня.

— Не нужно делать такие испуганные глаза, — сказал ей Аркадий Ростиславович. — Я просто хочу переговорить с ним. Ничего такого, о чём тебе стоило бы беспокоиться.

— Конечно, Аркадий Ростиславович, — кивнула она, хотя я чувствовал, что эта идея ей не нравится.

Встав с кресла, София вышла из кабинета, оставив нас наедине.

— Александр, — заговорил он, когда мы остались одни. — Повторю. Я хочу тебя поблагодарить. Если бы не ты, этот день закончился бы настоящей трагедией, и я от всего сердца благодарю тебя за то, что ты сделал для университета…

— Я сделал это не для университета, Аркадий Ростиславович, — перебил я его. — Ей нужна была помощь.

— Конечно, — не стал он спорить. — Возможно, я неправильно выразился. Но, надеюсь, ты поймёшь мою позицию и не станешь воспринимать в штыки то, что я скажу тебе дальше.