Прозвучало это достаточно грозно, но Николая впечатлило слабо.

— Не смеши меня, — произнёс Меньшиков, откинувшись на спинку своего кресла. — Кишка у вас тонка лезть в войну с нами по такому дерьмовому поводу. Ты это знаешь точно так же хорошо, как и твой дорогой Император. Только не тогда, когда у вас на заднем дворе такой бардак. Или, что? Думаешь, что ваши собственные колонии, которые вам с каждым годом становится держать в руках всё сложнее и сложнее, будут сидеть и терпеливо смотреть на то, как метрополия ввязывается в очередную войну?

Губы Николая тронула мимолётная, но очень жёсткая улыбка.

— О, нет, Алестер. Они не будут покорно сидеть и ничего не делать. Когда люди увидят возможность, они ей воспользуются. Особенно, если кое-кто объяснит им, как именно стоит использовать представившийся им шанс. Поможет информацией. Деньгами. Оружием. Как там говорил Пендрагон? Британия — это священный и прекрасный сад на лике нашего мира, да? Сложно будет за ним ухаживать, когда на заднем дворе горит амбар, откуда Вы берете удобрения для своего садика.

— Уж точно нам будет не хуже, чем вам, если персы снова решат заявить права на свои старые территории, — таким же тоном ответил Галахад. — Уверен, что ты уже слышал, что они недавно начали перевооружать свою армию. А у нас, вот ведь какая неожиданность, на складах завалялись тысячи тонн ненужного старого снаряжения и техники. Зачем её выбрасывать или бесполезно хранить, если можно выгодно продать…

— Валяйте, — Меньшиков даже рукой махнул, показывая, что подобная угроза его не страшит. — Вперёд. Российская Империя всегда умела справляться с внешними врагами. Справится с ними и сейчас. Это куда проще, чем пытаться вытравить полчища крыс из своего дома. Особенно если не можешь их найти.

Галахад недовольно поджал губы. На это ему ответить было нечего. Тем не менее, аристократическая гордость не позволяла ему оставить последнее слово за оппонентом.

— Можешь думать всё, что только будет тебе удобно, Николай, — заговорил Алестер, поднимаясь из своего кресла. — Порой люди, которые мнят себя слишком умными, начинают верить в то, что сами и выдумали.

— Это куда лучше, чем быть близоруким идиотом, — холодно ответил Меньшиков, чем едва не заставил британца заскрипеть зубами. — Хочешь бесплатный совет, Алестер, дружеский, так сказать?

— Совет? — Галахад чуть не рассмеялся. — От тебя? Вряд ли в этом мире может быть что-то опаснее.

— Может, — холодно произнёс Николай. — Например, не принять мой совет к сведению.

— Удиви меня.

— Пендрагон хочет крови за Лаури, — сказал Меньшиков, констатируя факт. — ТЫ должен принять к сведенью, что мы к этому не причастны.