Так часто поступают люди, которые чувствуют себя не в своей тарелке. Те, кто скрывают что-то внутри и не хотят об этом рассказывать. И при этом, как бы парадоксально это ни прозвучало, страстно желают поделиться собственными переживаниями, что терзают их изнутри.

Откуда я это знаю? Да очень просто. Не раз и не два я видел это у своих клиентов в прошлой жизни. Когда они всеми силами старались скрыть от меня те самые прегрешения, ради защиты которых меня и нанимали. И ведь приходится объяснять им: «Я ваш адвокат. Я вас защищаю. Всё, что вы скажете, дальше меня не уйдёт».

И ведь нет, всё равно некоторые продолжали морозиться и молчали. Себе же во вред. Вот сейчас я то же самое видел и у Насти.

— Настя, — мягко позвал я её. — В чём дело? Может быть, расскажешь?

— Ни в чём, просто…

— Не ври мне, пожалуйста, — всё так же спокойно попросил её. — Я ведь вижу.

— Что ты видишь?

— Что с тобой что-то не так.

— Интересно, как именно ты…

— Как я это понял? Насть, мы с тобой в одной постели спали, — негромко перебил я её. — Забыла?

Ох, это нужно было видеть. Лицо вспыхнуло краской. Она моментально выпрямилась, словно я у неё над ухом кнутом щёлкнул. Глаза распахнулись до состояния тех самых пяти копеек, а грудь приподнялась с глубоким и возмущенным вздохом.

— Ничего не было! — выпалила она и сделала это явно куда громче, чем собиралась.

На самом деле, настолько, что сидящие за соседними столиками люди повернулись в нашу сторону.

— Как скажешь, — пожал я плечами.

— Так и было!

— Да я же не спорю…

— Вот и не спорь! Я просто напилась и…

— Ага, настолько, что не помнишь, как оказалась у меня в постели, — негромко, так, чтобы могла услышать лишь она, пробормотал я, подперев голову рукой и медленно отхлебнув из чашки остатки холодного и довольно безвкусного теперь напитка.

Впрочем, если добавить к нему выражение, что царило на Настином лице, пожалуй, этот остывший кофе стоил любых денег.

Жаль, что удовольствие для глаз долго не продлилось. Анастасия была слишком умна, чтобы повестись на такое. Даже несмотря на свой стервозный и порой несколько взрывной характер. Так что быстро пришла в себя.

— Ты это специально, да? — с обвиняющими нотками в голосе бросила она вопрос. Её глаза смотрели на меня с укором.

Но глубоко внутри я ощущал тщательно скрытое, легкое, едва ощутимое веселье.

— Да. Но согласись, в каком-то смысле это было забавно.

— Не настолько, насколько ты думаешь, — фыркнула она и тут же добавила следом: — И от тебя утром перегаром несло.

— Пф-ф-ф, кто бы говорил, — пожал я плечами. — И вообще, сама виновата.