— Значит, говорить больше нет смысла. Всего вам хорошего.
Я едва успел подняться из-за стола, как Валентина с возмущением вскочила следом за мной.
— Эй! Ты обещал оплатить нам ужин!
В этот раз я позволил себе улыбнуться с искренним удовольствием. Мелочь, а приятно.
— Я вас умоляю, неужели вы думали, что и правда так сделаю? За свой кофе я уже счёт оплатил.
В спину мне полетели оскорбления, но плевать. Главное, что я сделал выводы. Первое — их кто-то проконсультировал по этому вопросу. Иначе мою ошибку они бы не заметили. Второе — покупатель у них уже есть. Скорее всего, он их и просветил. Паршиво, конечно, но это не главное. То, что люди это не совсем честные, понятно и так. Бизнес с серой продажей вторичной недвижимости огромен, и там крутятся весьма большие деньги.
Другое дело — если они связались с преступниками здесь, похоже, откуда бы они ни приехали, там у них ситуация может быть ещё хуже.
Эта моя мысль нашла подтверждение минут через двадцать, когда я уже сидел в такси. Зазвонил телефон, и, достав его из кармана, я увидел, что звонит Пинкертонов.
— Да? — ответил, приняв звонок.
— Ты был прав, — без какого-либо приветствия заявил он. — Я узнал, почему они приехали сюда. И не только это…
Ощутив вибрацию мобильника в руке, убрал его от уха и снова глянул на экран. Звонила Ксюша.
— Слушай, повиси секунду, — торопливо сказал я Пинкертонову. — Мне ответить нужно.
— Не вопрос.
Быстро переключив звонок, спросил.
— Да, Ксюша? Что-то случилось?
— Саша, Князь только что приехал в «Ласточку».
Так. А вот это уже интересно…
Глава 17
Константин лежал на своей постели. Палату наполнял размеренный писк подключённых к его телу медицинских приборов и датчиков. Почти всё время он находился без сознания, придя в себя лишь единожды, после того как Григорий Распутин буквально насильно вытащил его с того света собственным даром. Всё остальное время с момента своего «спасения» он провёл в забытье, под действием лекарств.
По крайней мере, так было до этого момента.
Глаза мужчины резко распахнулись. Грудь вздыбилась в глубоком вздохе, а наложенные на его раны чистые белоснежные повязки начали тлеть. Пробудившаяся в теле графа Реликвия приступила к своей работе. От бинтов пошёл дым, который тут же уловили датчики и забили тревогу.
На счастье персонала, их проинструктировали, что такое возможно. Поэтому сирена была отключена заранее. Тем не менее, даже настоятельное предупреждение и напутствие хозяина клиники не могло полностью возобладать над вбитыми в голову инстинктами и заученными правилами безопасности.