— Предпочитаю считать, что я один такой на свете, — парировал я. — Единственный и неповторимый.

— Все хотят думать, что они особенные, — хмыкнул в ответ Андрей. — Все так страстно желают быть уникальными и неповторимыми, до тех пор, пока уникальность не становится обыденностью.

— И? К чему это? — поинтересовался я.

Андрей наклонился ко мне и опёрся локтями на стол.

— К тому, Александр, что именно у нас с тобой может быть реальный шанс на это. Посмотри на нас. Мы братья. Сыновья своего отца. Можешь отрицать это, можешь противиться, но это так. И именно мы должны продолжить то, что делал он…

— Неинтересно, — отрезал я. — У меня своя жизнь. Своя семья. Своя фамилия. В отличие от тебя, у меня нет болезненной фиксации на прошлом…

— Потому что ты не знал его, — попытался возразить Андрей, но я уже знал, что именно это он и сделает. Не сложно было предугадать.

— Да, — спокойно кивнул я. — Именно поэтому. Разумовские для меня чужие люди.

Глаза брата опасно прищурились.

— То есть ты отказываешься от своего прошлого? — угрожающие спросил он. — От своей истории и наследия…

— Что мне твоё наследие, Андрей? — спросил я в ответ. — Пустые могилы незнакомцев? Это моё наследие? Или что? Хочешь, чтобы я превратился в тебя? Начал мстить? Убивать незнакомых мне людей и их близких? Только за то, что два десятилетия назад они убили Разумовских, которых я знать не знал? Месть, Андрей, порождает только месть. Круговорот насилия, в котором кровь будет литься до тех пор, пока вообще никого не останется. Такого будущего ты хочешь для своего младшего брата?

— Я хочу, чтобы ты был вместе со мной как Разумовский, — сказал он, и я заметил, как из его голоса начинает пропадать любой намёк на лёгкость и веселье.

— Мне тебе паспорт показать? — в ответ предложил ему. — Там уже стоит фамилия Рахманов. И менять я её не собираюсь.

Андрей замолчал и тяжело вздохнул.

— Мда-а-а-а, — протянул он, качая головой и глядя на меня. — Знаешь, я ожидал от тебя большего.

— Ну, не скажу, что мне жаль, что я тебя разочаровал, — фыркнул я ему в ответ.

— Ты меня не понял, — проговорил Андрей. — Александр, ты, видимо, не понимаешь. Ты сын великого человека. Великого рода. У тебя… У тебя же столько возможностей! Ты мог бы вернуть своё имя! Вернуть нашу фамилию в историю империи! Я знаю, что ты думал об этом. Не сомневаюсь, что ты не мог не думать. Ведь это… это же такие возможности. Такой шанс. Ты стал бы аристократом. Стал бы сыном, достойным своего отца. Но вместо этого…

Он указал на меня рукой, словно хотел указать на что-то конкретное, но никак не мог выбрать, на что именно.