* * *

— Твою же мать… — пробормотал Михалыч, и я был с ним полностью согласен.

Огромный объятый пламенем портовый кран начал разваливаться прямо на наших глазах.

— Пошли, — приказал я.

Здоровяк посмотрел на меня, и выражение на его лице сказало мне куда больше, чем можно было бы подумать.

— Слушай, парень, ты, видимо, не понимаешь, но… стой! Да подожди ты!

Даже не став его слушать, я просто открыл дверь машины и вышел на улицу. Разумеется, Михалыч тут же выскочил наружу вслед за мной.

— Саша! — крикнул он. — Да куда ты собрался⁈ Стой, бесы тебя раздери!

— Куда надо, — отозвался я. — Я собираюсь найти брата, пока Меньшиков его не прикончил. Или пока Андрей не прикончил Меньшикова. Или ещё что…

— Ты совсем сдурел⁈ Посмотри, что там творится!

— Ага, уже видел, — бросил я через плечо. — Михалыч, если не хочешь, то можешь тут оставаться. Я сам разберусь, а ты свяжись с Князем и сообщи ему, что здесь происходит.

Ещё бы узнать, куда его унесло в такой важный момент.

В спину мне полетели ругательства пополам с проклятиями, и не то чтобы я на них сильно обиделся. Заслуженно, чего уж там. Но просто так сидеть в машине и ждать, чем разрешится эта ситуация, я не мог. Да и не хотел.

Я не ожидал, что Меньшиков найдёт Андрея так быстро. Вспоминая его характер, не думаю, что он обойдётся полумерами. Тут у нашего князя на уме может быть только одно решение. Особенно я в этом убедился после увиденного. Видимо, Меньшиков решил притащить с собой ещё и Браницкого, потому что я не знал больше никого, кто устроил бы подобное красочное шоу. А раз так, то либо брат сделает отсюда ноги, либо в самом недалёком будущем их протянет.

Либо так, либо так, и не думаю, что Его Высочество решит пустить дело на самотёк и дать Андрею шанс сбежать из своих цепких лап. Уж точно не после того, что я увидел в замке Браницкого. После той самой сцены, когда Меньшиков готов был избавиться от детей только потому, что в каком-то отдалённом будущем они могут представлять собой некую угрозу, я уже не питал иллюзий.

Андрею и Ольге уже заготовили место на кладбище. Тут к гадалке не ходи. После всего, что они сделали, никто просто так их не отпустит.

Могло ли всё быть иначе? Вспоминая, какую разрывающую сердце боль я ощущал в душе Князя после случившегося с Марией, поверить в это казалось крайне сложным. Осознание, что племянник, которого Князь знал ещё ребёнком, превратился в самую настоящую угрозу всем вокруг, буквально разбивало его изнутри. Умом он понимал, что после всего случившегося есть только один способ решить ситуацию так, чтобы пострадало как можно меньше людей. Способ, которому один прагматичный князь, несомненно, поаплодировал бы.