— Простите, я просто спросила…

— Да, Алиса, — вздохнул я. — Я помню, о чём именно ты спросила. И, нет. Я не думаю, что Берг отступит. Он попытается переиграть нас. То есть, не он, конечно же, а его юристы.

— Конечно они попытаются, — весело фыркнул сидящий за столом Калинский. — Ещё бы они не попытались после того, как ты отделал их в суде. Я бы на их месте только спал бы и видел, как отомстить.

Услышав его, я лишь усмехнулся и посмотрел на него. Тут, конечно, он был прав. После такого профессиональная гордость буквально душила бы, не позволяя думать о чём-то кроме ужасающего юридического отмщения.

С другой стороны…

— Лесть тебе не идёт, Лев, — сказал я. — Лучше придумай, что они будут делать дальше.

— Во-первых, я не льстил, — поправил он меня. — Я умею признавать чужой профессионализм. Во-вторых…

— Во-вторых, — перебил я его, — ты нам сейчас должно быть очень хочешь рассказать, что именно юристы Берга собираются сделать в качестве ответного шага, ведь так?

— А что там думать то? — пожал он плечами. — Первое, что они должны сделать, если не зря едят свой хлеб — это частная жалоба на определение суда. Потребуют приостановить исполнение до её рассмотрения. Если прокатит, то так выиграют минимум две недели.

— Ещё они могут попытаться изменить квалификацию ошибки, — следом за ним предложила Алиса. — Я бы на их месте добивалась бы того, чтобы её признали существенной.

Услышав её Калинский согласно кивнул.

— Она права. Если они этого добьются, то приоритет на рассмотрение тебе не вернуть. В таком случае…

— В таком случае они просто заявят, что исправления в заявке является добавлением нового параметра, — закончил я за него. — А это запрещено законом.

— Именно.

Лев откинулся в кресле и посмотрел в потолок. По его лицу было и так видно, что он размышляет над проблемой. Как и Вадим с Алисой. Потому, что это действительно была весьма серьёзная проблема. Если юристы Берга добьются этого, то дальше уже можно и не воевать. Смысла не будет, так как заявка нашего клиента потеряет первоочерёдность и всё, что останется сделать Бергу — подать свою и получить патент. Всё. Конец. Больше ничего сделать будет нельзя.

— Мы можем просить суд оставить её без удовлетворения, — предложил Лев, глядя в потолок.

— Ссылаясь на… на что? — не скрывая свое скепсиса в голосе поинтересовался Вадим. — Без чёткого обоснования суд такую просьбу завернёт быстрее, чем мы успеем её сказать. Тут нужно железобетонное обоснование, от которого судья не отмахнётся и…

— Да хотя бы на то, что определение промежуточное, — ответил я, поддержав идею Льва. — И в целом оно не мешает рассмотрению по существу.