— А, да! Сейчас.
Она оттолкнулась ногами от пола и подкатилась к столу. Пару раз клацнула по мышке и тут же три стоящий на столе монитора загорелись, осветив комнату. Валентина быстро открыла какую-то программу и вывела на один из экранов фотографии.
— Вот. Сделала, что смогла, но многие из снимков просто мерзотного качества. Я с некоторыми фотками по два часа возилась, чтобы хоть как-то их докрутить.
Она указала на отдельную папку.
— Вот с этими лучше всего получилось, так что лучше начните с них.
— Можно? — спросил я, указав на кресло и когда девушка уступила мне место, пододвинулся к монитору и принялся рассматривать фотографии.
Да, следует признать, поработала она действительно на славу. Такое ощущение, будто некоторые фотографии вообще заново отсняли, только на современную аппаратуру с хорошим качеством.
Но много времени на то, чтобы любоваться ими я тратить не стал и сразу перешёл к тем местам, что меня интересовали. Те, где хорошо были видны запястья, ладони и предплечья.
И то, что я увидел, мне не очень понравилось.
Фотографии Ильи Разумовского. Его отца, Николая. Их деда с братом. И каждый раз мой глаз находил их. Если у Ильи они находились на запястье, как и говорил Уваров, и были более тонкими, то вот у более старшего поколения тонкие шрамы на правой руке выглядели более выразительно. Отметины от заключенных сделок.
И каждый раз, когда я находил их на фотографиях, я видел одно и тоже — пять тонких шрамов.
Глава 16
Сжал пальцы в кулак и снова раскрыл ладонь. Посмотрел на неё, уставившись на три тонких шрама на своей руке.
Везде на фотографиях их было ровно пять. Именно пять. Почему именно пять? Да без понятия, но каждый раз при изучении фотографий я находил их в разных местах, в зависимости от члена семьи Разумовских и времени. Но каждый раз на фотографии виднелись именно пять тонких линий.
Ну ладно, почти везде. На нескольких снимках, где Илья выглядел моложе, картина была чуть иной. На одном снимке у него их было два, на второй четыре. И всё. В остальных случаях, в том числе и там, где он был значительно старше, их было именно пять. Более ранних снимков с другими членами семьи где можно было бы встретить у них подобное я не увидел.
О чём нам это говорит?
Да вообще без понятия! Но, признаюсь, сон после того вечера я потерял, ломая голову и пытаясь понять, что это вообще может означать. Понятное дело, что ничего хорошего, но, что именно?
— Ваше сиятельство?
— Что? — я повернул голову и посмотрел на сидящую с другой стороны стола Алису.
Никонова переглянулась с Вадимом, а потом снова посмотрела на меня.