— Да, — не стал я спорить. — Шах и мат.
Выстрел снёс ему голову.
* * *
Где-то глубоко в недрах Слепого Дома, за толстыми стенами и тяжёлыми дверьми, что, как думали новые хозяева этого места, они заперли его, невысокий слепой мальчик поднял голову. Будто услышал что-то вдалеке.
Прервавшись, он отложил в сторону карандаш и неспешно поднялся на ноги. Его правая рука сама собой нашла чёрный маркер, один из множества, что россыпью лежали на его столе в беспорядке. Взяв его, он подошёл к одной из стен своей комнаты, в которой многие видели темницу.
Они ошибались. Там, где люди видели узилище, то, что скрывалось за личиной невысокого и щуплого слепого мальчика, видело целый и бескрайний мир. Мир бесконечный и изменчивый. И его это полностью устраивало.
Подойдя к стене, он снял колпачок с фломастера и, подняв руку, нашёл одну из точек, что сам же нарисовал полтора десятилетия назад.
Сделав это, он одним движением зачеркнул её небольшим крестиком, как и две другие когда-то.
Эпилог
Звон соборных колоколов разносился над площадью, оповещая всех о том, что церемония начинается.
Впрочем, вряд ли среди сотен собравшихся гостей кто-то мог бы запамятовать и пропустить главное событие, ради которого они все сегодня сюда пришли. Всё-таки мероприятие, несмотря на желания главных его виновников, всё равно вышло пышным и… нет, не пафосным. Это слово тут не подошло бы. Возможно, трогательным? Тоже не то.
Искренним.
Да. Пожалуй, слово «искренность» подходило тут столь хорошо, как никакое другое.
Сказать, что происходящее вызвало пересуды и споры в нашем прекрасном аристократическом… ладно уж, не буду называть его гадюшником. Зачем? Сам ведь в нём кручусь. И, надеюсь, что буду крутиться ещё долго, благо мотивация имелась. В общем, да. Слухов и разговоров оказалось на удивление много.
— Эй, Сань, ты идёшь?
Услышав голос позади себя, обернулся и улыбнулся лучшему другу.
— Нет, знаешь, всё-таки отлично выглядишь, Вик.
Граф Российской Империи, Виктор Распутин, смущённо улыбнулся и ткнул пальцем себе в горло.
— Буду, если эта штука меня окончательно не задушит.
Одет наш жених с иголочки. Тёмно-синий парадный мундир с золотыми элементами. Дресс-код в такой ситуации оказался жесток и неумолим и не оставлял Виктору абсолютно никакого права выбора. Нет, конечно, он мог пойти против системы и надеть то, что захочет, но вместе со своей невестой они решили, что уже и без того достаточно искушали судьбу. Да и зачем? В Риме живут по правилам Рима.
— Ну что? — спросил я, подойдя к нему и хлопнув по плечу. — Ты готов?