— Раз ты говоришь, что в порядке, то, значит, так оно и есть. Я тебе доверяю.

— Спасибо.

— Но ты ведь знаешь, что если что…

— Если что, то я тебе первому скажу, — кивнул я, после чего протянул ему руку.

Попрощавшись с Князем, направился к своей машине. Завтра предстояло много работать…

* * *

Полученные с утра новости принесли немного уныния в наш рабочий коллектив.

— Ладно, плевать, — сказал я, глядя на официальный документ, где говорилось, что юристы Берга выставили частную жалобу, поставив под сомнение решение судьи, полученное мной на прошедшем заседании. — Мы знали, что они так и поступят.

— Ага, — кивнул Калинский. — Мне напомнить, что мы этого ждали только на следующей неделе?

— Поправка. Мы ждали, что они сделают это быстро. И если мне потребуется напоминание, то я в телефоне себе заметку сделаю, — огрызнулся я и повернулся к Алисе. — Ты возражение уже подготовила?

— Почти, — кивнула она. — Нужно только внести пару правок. Это даже хорошо, что они подали своё сейчас. Я сразу сделаю корректировки, и через пару часов всё будет готово.

Выслушав её, я кивнул.

— Отлично. Занимайся.

— Когда будет готова исправленная заявка от Белова?

— В конце недели, — ответил я. — Его люди сейчас над ней работают, так что скоро её подадут.

Алиса посмотрела на меня с лёгкой тревогой в глазах, на что я лишь пожал плечами. Её опасения я понимал. Да, как и сказал Лев, мы ждали, что они подадут эту жалобу. Тут ничего нового. Как ответить на неё, мы тоже знали. Проблема не в ней. Проблема в том, что это, по сути, было единственное, что они сделали за всё проклятое время. И вот такая вот пассивность меня уже напрягала.

В остальном же, если не брать эту несколько неприятную весть, совещание прошло хорошо. Нужно будет только проверить работу Алисы. На всякий случай. И нет, я не верил, что она может допустить какую-то ошибку в столь простой задаче, но… бережёного бог бережёт, как говорится.

Когда все разошлись по своим кабинетам работать, а я направился в свой собственный, то заметил, что иду туда не один.

— Что? — поинтересовался я. — Хочешь сменить должность? Дать тебе место моего секретаря?

— В каком смысле? — не понял Лев.

— В прямом, Лев. Потому что я не вижу ни единой причины, по которой ты мог бы сейчас идти в сторону моего кабинета вместе со мной.

О как. Полыхнул злостью, но сдержался. Забавно, год назад он бы молчать не стал. Значит, есть причина. Интересно только, какая именно? Может, боится, что я его за неосторожное слово уволю?

— Я поговорить хотел, — произнёс он с десяток шагов спустя.

— Ну, раз хотел, то пошли поговорим, — вздохнул я, сворачивая.