— Как забавно. И по какой же, позволь тебя спросить, причине, Рахманов, ты неожиданно решил, что я сейчас прислушаюсь к твоим словам, а не прикажу запаковать тебя вместе с твой дорогой сестрой? — поинтересовался князь, глядя мне в глаза.

Но меня этим было не испугать.

— Во-первых, давайте вы свои глупые пугалки оставите для кого-нибудь другого, — в тон ему ответил я. — Я вам куда нужнее, чем вы мне.

Сказав это, я указал в сторону Ольги.

— И я куда нужнее вам, чем моя сестра.

— Какая интересная интерпретация действительности, — хмыкнул Меньшиков. — Уверен, что Илья Разумовский думал точно так же. Знаешь, Рахманов, Империя двадцать лет как-то просуществовала без твоей Реликвии. Думаю, что продержится и дальше.

— О-о-о-о-о-чень мило, — фыркнул я. — Хорошая попытка, но нет. Слишком много сил вы потратили на то, чтобы затащить меня на эту работу. И не стоит считать меня идиотом. Рассказывайте эти сказки кому-нибудь другому.

— Сказки?

— Да, о том, что следили за мной и только так вышли на Ольгу. Или что? Хотите, чтобы я поверил, будто у вас всё вот так внезапно в один день сложилось? Я что, похож на идиота?

Мой голос так и сквозил сарказмом. Впрочем, Меньшикова эти слова не удивили.

— Я всё равно не впечатлён. Это всё, что тебе есть сказать?

— Я по-прежнему вам нужнее…

— Чем что?

Повернувшись, я указал в сторону уже затихшей сестры. Пара бойцов ИСБ перевернули её на живот и сейчас сковывали ей руки за спиной наручниками, пока трое других держали в руках шокеры, явно готовые в случае чего дать ещё пару разрядов.

— Чем она.

— Она убийца.

— Она действовала по приказу Андрея. А он за своё уже заплатил сполна…

— И тем не менее, Рахманов, она убийца, — всё тем же невозмутимым тоном возразил мне Меньшиков. — Её действия могли привести к конфликту с Британией и…

— Не нужно мне тут рассказывать о том, что они могли, а чего не могли, ваше высочество. История не терпит сослагательного наклонения. Сейчас между нами и британцами всё в порядке. Я сам приложил к этому руку. Так что не нужно высасывать аргументы из пальца. Всё, чего она хочет — чтобы её просто оставили в покое.

— Занимательно, но я всё ещё не вижу причин, по которым должен хотя бы попытаться прислушаться к твоим словам, — произнёс Меньшиков и, указав рукой на Ольгу, обратился к своим людям. — Грузите её в машину.

— Я знаю, почему вы убили моего отца и всю семью.

Нет, он не воскликнул «Не может быть»!!! Не стал дёргаться. Показывать, что эти слова его хоть как-то тронули. Лишь чуть повернул голову и посмотрел на меня здоровым глазом. На лице Николая появилось такое выражение, как если бы он вдруг не расслышал мои слова.