Спустя тридцать минут, закончив наш разговор и забрав предоставленные мне Беловым документы, я поехал обратно в офис, попутно думая о том, что сегодня предстоит сделать… Ладно. Чего уж врать. В голове у меня крутилось лишь одно мероприятие.

Вечерний ужин с Анастасией, который будет завтра. Она ещё сегодня утром, до того, как я встретился с Беловым, позвонила мне и уточнила, всё ли в силе. Я подтвердил, что да. Ужин в силе, встречаемся завтра вечером. В конце разговора Настя сказала, что пришлёт мне адрес ресторана, и в конце пообещала прекрасный вечер.

Оставалось лишь надеяться, что я его переживу.

— Добрый день, ваше сиятельство, — с улыбкой поприветствовала меня Надежда, едва только я вышел из лифта.

— Доброе, Надь, — абсолютно искренне улыбнулся я ей в ответ. — Было что-то интересное?

— Нет, ваше сиятельство, кроме сотрудников фирмы никого.

— Хорошо. Спасибо тебе.

По пути заглянул в нашу привычную переговорную, обнаружив там Вадима с его ребятами, и, постучав по стеклу, жестом приказал следовать за мной. Потом зашёл за Алисой и направился к себе в кабинет.

— Держите, — сказал я, подкрепив свои слова уложенной на стол толстой папкой. — Здесь почти финальный вариант исправленной заявки Белова. Нужно всё проверить перед подачей в бюро.

Алиса и Вадим переглянулись между собой.

— Что?

Первой заговорила Алиса.

— Калинский утром на работу пришёл, — наконец сказала она.

— И что? — спросил я таким тоном, будто вообще не придал этому никакого значения.

Только вот это было не так. Если честно, то я был уверен в том, что больше его не увижу.

— Ну просто в прошлый раз вы вроде бы…

Подняв ладонь, я прервал её.

— Алиса. Меня сейчас это мало волнует. Со Львом, если нужно будет, я разберусь сам. Сейчас я хочу, чтобы вы проверили новую заявку на предмет того, не нарушает ли она исходное раскрытие.

Это был самый скользкий момент в нашем плане. Да, судья одобрил исправление заявки для «ТермоСтаб», но существовал один огромный такой нюанс. Всё это нам удалось сделать только лишь потому, что суд признал отсутствующий параметр некритичным и не важным для работы самого датчика.

Если говорить юридическим языком, то в патентном праве любой добавленный параметр, который: раскрывает новое техническое свойство, делает устройство воспроизводимым, или же устраняет важную неопределённость в конструкции — считается существенным элементом. То есть это именно то, от чего мы всеми силами сейчас пытаемся откреститься. Так вот тот самый нюанс заключался в том, что если этот параметр будет признан существенным элементом и не был раскрыт в оригинальной заявке, то в таком случае его добавление сочтут «введением нового содержания», что запрещено законом.